– Вы знаете об этом? – Я немного удивился, что современный священник слышал о кресте, украденном более двухсот лет назад.
– Знаю ли я? – В его голосе прозвучал укор. – Конечно, я знаю. Все в соборе знают эту историю. Это распятие благословил сам папа Пий VI Римский, затем его пожаловали нашей церкви для алтаря, когда её возвели в ранг собора в тысяча семьсот девяносто третьем году. И всего через несколько лет его похитили пираты. – Он покачал головой, выражая гнев, печаль и удивление. – Его больше никто не видел… До сегодняшнего дня. Где ты его нашёл? – спросил он, взяв крест в руки и прижимая к себе, как младенца.
Меня охватила ревность, и на мгновение я испугался, что он оставит распятие себе. Но потом я вспомнил слова отца Дюбуа о том, что только священники могут держать его бескорыстно, и успокоился. Кому, как не ему, знать об этом.
– Все эти годы распятие пролежало спрятанным в одном из местных заведений, но я не имею права разглашать детали. Я оставлю это на усмотрение владельца, если он захочет поговорить с вами после, – объяснил я, гордясь тем, что говорю как Фрэнк, не давая даже мельчайшего намёка на то, мужчина владелец или женщина.
Священник уставился на меня пронзительными голубыми глазами и схватил за плечо неожиданно сильно для человека его возраста. Впрочем, хватка отца Дюбуа тоже была довольно крепкой. Для призрака.
В глазах святого отца блеснули слёзы.
– Ты оказал церкви большую услугу, сын мой. Да благословит тебя Господь за то, что ты вернул его домой. – Он покачал головой, глядя на крест. – Это распятие не предназначено для человеческих рук. Я помещу его высоко над алтарём, чтобы все, кто приходит в храм, могли любоваться им и больше никто не смог украсть.
– Хорошо. – На удивление мой голос не дрогнул. Я в равной степени радовался, что смогу снова увидеть крест и что больше никто к нему не прикоснётся. Священник был прав: такая мощная сверхъестественная сила, заключённая в этом предмете, не предназначалась для человеческих рук. Мне вдруг стало жаль Лафита. Он крал вещи, зарабатывал на жизнь контрабандой, даже убивал, но не хотел брать крест. Он сам говорил, что его заставили украсть его.
– Отче, не могли бы вы помолиться за двух… э… духов, которые помогли мне вернуть его.
Священник испытующе посмотрел на меня и затем кивнул:
– Я пойду и помолюсь за их освобождение. Сразу после того, как установлю распятие над алтарём. – Он поднял крест перед собой и на вытянутых руках занёс его сквозь деревянную дверь в неф[17].
Обратная дорога в бар «Кузница Лафита» заняла у меня меньше десяти минут, несмотря на то что большую часть пути я проделал по колено в воде. Я нигде не застревал и не падал, но всё равно жутко устал, промок и продрог. В баре я сразу достал из рюкзака фонарик и полез сквозь дыру в стене в потайную землянку.
За время моего отсутствия ничего не изменилось, разве что духи теперь выглядели смущёнными. Жан Лафит и отец Дюбуа с несчастными лицами замерли над Джейсоном.
Ханна же, положив руки на бёдра, расхаживала между призраками туда-сюда.
– Я знаю, что вы меня видите, пусть я вас и не вижу, – фыркнула она, вскинув руки вверх так, словно разглагольствовала всё время, пока я отсутствовал. Кого я обманывал? Скорее всего, так и было. – Смех, да и только! Отправили Алекса в ураган. В ураган! И всё ради того, чтобы вернуть крест в собор. Двести лет без него там неплохо обходились. Могли ещё денёк подождать. Всего-то денёк! Так нет же, давайте подвергнем опасности жизни Алекса и Джейсона. Стыдитесь вы оба! – Она опустилась на колени рядом с Джейсоном и проверила его пульс.
Если бы не моя усталость, я бы, наверное, расхохотался.
– Кхм… – откашлялся я, поднимаясь и вытирая влажные грязные руки о промокшие джинсы. – Я справился. Отнёс крест в собор и вручил священнику.
Призраки и Ханна синхронно повернулись ко мне, их лица отражали сомнение и восхищение.
Ханна бросилась мне на шею, но сразу отпрянула.
– Ты весь вымок. И от тебя воняет, – поморщилась она.
Я просто пожал плечами:
– Мне тоже не понравилось купаться в паводковой воде.
– Я рада, что ты в порядке. – Она улыбнулась, затем обвела землянку многозначительным взглядом, предназначавшимся призракам.
– Они вон там, – подсказал я, указывая на стену напротив Джейсона.
Рот Ханны сложился в букву «О», и она демонстративно нахмурилась в их направлении.
– Эта… девчонка болтала без умолку с тех пор, как ты ушёл, – пожаловался священник. – Чего ты скалишься? – подтрунил он над пиратом. – Открой она сундук, торчать бы тебе тут с ней целую вечность.
Ухмылка исчезла с лица Лафита, он мрачно кивнул и обратился ко мне:
– Дело сделано?
– Да, я…
Отец Дюбуа поднял руку:
– Минутку, если позволишь. Я должен сам увидеть. Защита этого распятия была и остаётся моей святой обязанностью, которую я пронёс через всю жизнь и не оставил даже после смерти. Только убедившись, что оно вернулось домой, я смогу сложить её с себя. – Полупрозрачная фигура отца Дюбуа замерцала, затем померкла и вскоре вовсе растворилась.
