Я кивнул, пропуская его тираду мимо ушей. Толпа. Конкуренция. Всё как всегда. Людишки готовы перегрызть друг другу глотки за место под солнцем.
И тут я услышал тихий, удивлённый возглас рядом с собой:
— Пирогов? Ты?
Я обернулся. На меня смотрела девушка. Симпатичная, с большими испуганными глазами. Она узнала меня. Точнее, не меня, а предыдущего владельца этого тела.
— Я думала, ты умер! — прошептала она. — Ты же…
Она резко приложила ладонь ко рту, оборвав себя на полуслове. В её глазах плескался настоящий шок.
Интересно. Значит, тот парень, в чьём теле я очнулся, не просто напился на выпускном. Кто-то действительно считал его мёртвым. И, судя по всему, не без оснований. Нужно будет присмотреться к этой девице повнимательнее.
Я не успел ничего ответить.
В холле внезапно погас свет. Толпа испуганно ахнула. На импровизированную сцену в центре зала упал одинокий луч прожектора. В круге света стоял высокий, внушительный мужчина.
Седая грива волос, идеально сидящий чёрный костюм вместо медицинского халата. В руке он держал элегантную трость с золотым набалдашником в виде змеи, обвившей посох.
Он поднёс ко рту микрофон, и его голос прогремел под высоким потолком, заставив многих вздрогнуть.
— Ну что, вы тут ещё живы? — он обвёл толпу тяжёлым, почти насмешливым взглядом. — Тогда мы начинаем! Сегодня пройдёт отбор для кандидатов, желающих работать в нашей клинике. И чтобы принять участие в сегодняшнем испытании, вы должны доказать, что ваши намерения чисты!
Так и знал, что где-то скрывается подвох. Где я и где чистые намерения⁈
Человек в черном костюме — главврач «Белого Покрова» — продолжал говорить, расхаживая по импровизированной сцене с грацией хищника, оценивающего стадо:
— Испытание простое. Сердце Милосердия — древний артефакт нашей клиники — покажет истинность ваших намерений. Чем искреннее ваше желание исцелять, тем ярче будет свечение. Те, кто покажет результат меньше локтя длиной, могут сразу идти домой.
Из-за кулис двое ассистентов вынесли постамент с артефактом. Это был не привычный мне магический кристалл, а… сердце. В прямом смысле этого слова.
Анатомически точная модель человеческого сердца размером с голову, выточенная из полупрозрачного красного камня. В глубине пульсировал тусклый свет, имитируя его биение.
Сердце Милосердия. Ну конечно. Могли бы ещё «Печень Сострадания» притащить. Хотя местные любят пафосные названия — взять хотя бы моё новое имя.
— Подходим по одному! — гаркнул главврач. — Фамилии называть не надо, артефакт сам всё покажет.
Первым вызвался тот самый парень-отличник, с которым я говорил у входа. Он подошёл с видом мученика, идущего на эшафот, положил руку на артефакт и благоговейно закрыл глаза.
Сердце засветилось ровным, уверенным жёлтым светом. Столб сияния поднялся примерно на полтора локтя.
— Неплохо. Следующий! — бросил главврач без тени эмоций.
Пошла вереница кандидатов. Результаты варьировались от жалких вспышек на пару пядей до впечатляющих двух-трёх локтей.
Девушка, узнавшая меня показала уверенные два локтя и облегченно выдохнула, отходя в сторону.
Я заметил интересную закономерность. Чем проще и беднее было происхождение кандидата, тем ярче горел свет. А благосостояние легко было оценить по одежде.
Видимо, выходцы из низов идут в медицину от безысходности и голода, а значит — с искренним желанием выбиться в люди через помощь другим.
Трогательно. Детишки аристократов в дорогих костюмах выдавали в лучшем случае один локоть. Они здесь ради престижа, а не ради спасения жизней. Примитивная, но понятная мотивация.
Моя очередь приближалась.
Я спокойно прикинул варианты. С моей биографией Архилича этот артефакт должен был почернеть и треснуть. Или вообще не отреагировать. В лучшем случае — выдать тусклое мерцание на пару сантиметров.
Но уйти сейчас — значит потерять единственный шанс попасть в клинику. А мне нужна эта работа! Сосуд не ждёт. И второй раз я умирать не намерен.
Придется рискнуть.
— Эй, парень! В потрёпанном пиджаке! Твоя очередь! — крикнул мне один из помощников главврача.
Я вышел в круг света. Несколько кандидатов из «золотой молодёжи» хихикнули — на фоне их дорогих, идеально сидящих костюмов я действительно выглядел бедным родственником.
Знали бы они, что под этой оболочкой скрывается существо, лично отправившее в небытие население небольшой страны, когда она пыталась захватить империю, в которой я жил… смеялись бы они так же громко?
А мои владения находились у самых границ, и шум по ночам мне не понравился. Он раздражал и мешал спать не только мне, но и всем мертвецам в округе. Потому я отправил навстречу захватчикам армию нежити, и к утру война была закончена.
Я подошёл к артефакту.
Вблизи было видно, что гладкий на вид камень покрыт мельчайшими, почти невидимыми рунами. Старая работа, ей минимум три века. И очень качественная.
— Да пребудет со мной Тьма, — прошептал я так, чтобы никто не слышал, вкладывая в эту фразу всю свою прошлую суть.
Я положил ладонь на прохладную, гладкую поверхность.
