— Да, очень заботливый друг. И любовник прекрасный, я убедилась в этом два дня назад! — она задрала подбородок и с вызовом взглянула на меня.
Любовник? Два дня назад?
В тот вечер, когда Тедди заставил её признаться в своих чувствах, когда он озвучил свою идею с нашей помолвкой. Он впервые за все это время провожал не меня, а её. Проводил. А наутро обещал стать мне хорошим мужем…
— А потом он опоздал на лекции, потому что ждал тебя! Ждал, чтобы поцеловать! Я ведь всегда сижу у окна, Алиана!
Горячие губы Холда, стеклянный поцелуй Теодора. Сравнила? Сравнила, не думая о том, сколько боли это может кому-то причинить.
А он думал? Что думал Теодор? Любовь скоротечна! Что же это за любовь?
Ветер взметнул её волосы, они черными змеями упали ей на лицо. Ольга резко откинула их покрасневшими пальцами. Её всю трясло.
Сколько она ждала меня?
— За что вы так со мной, Алиана?! Зачем?! Это какая-то игра?! Холд и Дарем! Небожителям, наверное, очень скучно наверху? Почему бы не развлечься за счет одной глупой студентки!
Небожители? Холд и Дарем? Если бы ты только знала, как больно мне там, наверху! Снова у меня заболела голова, я потерла виски и сглотнула горечь во рту.
— Ты ему подходишь, такая же гнилая насквозь! — выплюнула она мне в лицо. — Несчастная сирота, обманом пробравшаяся в чужую семью! Это ведь как нужно было дружить, чтобы тебя удочерил сам Холд? Или ты не только с его дочерью дружила, Ана? Я ведь видела тебя на балу!
Ты хотела искренности, Алиана? Вот она! Так думает обо мне Ольга, так думали обо мне при дворе!
— И что ты видела? — со злым предвкушением уточнила я.
Говори, Ольга, договаривай! Мне очень интересно.
— Как смотрел на тебя маршал и слепец бы заметил, — брезгливо скривилась она.
Что ты знаешь обо мне, обиженная девочка? Кто дал тебе право меня судить?
У меня потемнело в глазах. Я сощурилась, пытаясь разобрать в темном пятне напротив женский силуэт.
— Какой догадливый слепец, — моргнула, глаза слезились, но я снова начала видеть. — Что же он не догадался проверить, как смотрит на меня Теодор?
Она закаменела, а затем замахнулась и ударила меня по лицу.
Я дотронулась до горящей щеки. Вот она — справедливость!
Кому-то нужны деньги, кому-то влияние. Кому-то жертва, которой сейчас оказалась ты!
Я не буду больше наивной, и не буду девочкой для битья.
Темная тягучая ярость, неконтролируемая злость. В сером мире не было красок, только холодная черная тьма. Нет тепла, нет чувств, и нет сожалений.
Человек? Слабый человек посмел ударить меня?
Это же просто смешно!
Тебе больно, девочка? О, нет, ты еще не знаешь, что такое боль. Но я тебе покажу!
Тьма ласковой кошкой подкралась к Ольге. Она упала передо мной на колени, схватилась за голову. Красные капли яркими всполохами расцвечивали темноту. Мало, ничтожно малое наказание за пощечину! Может быть, забрать её жизнь?
Что?
Я мотнула головой.
Ольга стонала у моих ног и держалась за голову, всё лицо и руки её были в крови.
— Ольга? — у меня задрожали руки. — Помогите! Кто-нибудь вызовите скорую!
Это я? Это действительно сделала я?
— Что такое, что случилось? — нас окружили люди.
Я? Холодный бесцветный мир. Гулко бьющиеся сердца. Красная кровь.
«Никогда не думал, что женщину может заинтересовать война. Но вы ведь не обычная женщина, Алиана».
Болью взорвалась голова.
— Черт возьми, откуда кровь?!
Я моргнула. Студент, подбежавший к нам на помощь, зажимал платком нос.
Это я. Господи, это всё я!
Манящая красная сила, капли крови на губах. "Кровавый катаклизм" на границе с Эдинбургом. Первый раз в ночь протестов, когда я чуть было не убила Лиззи.
Смуглые пальцы на белой коже, довольная черная тьма… и два дня назад!
«Ты нужна мне, Алиана!» Так вот зачем я нужна!
— И у меня! Что происходит?! — крикнул кто-то еще.
И Эдриан. Вчера.
Тьма молчит. Я не слышу больше чужих голосов. Потому что нет никакого «никто». Есть только я.
Я.
Кто-то мешком рухнул на землю. Кто-то кричал.
Нет… Господи, пожалуйста, нет!
Я сорвалась с места, не глядя побежала куда-то вперед. Столкнулась с девушкой, снова откуда-то брызнула кровь.
Люди, везде люди, везде алая кровь! И холодно. Холодно. Так холодно вокруг! Легкие горели огнем, нечем было дышать.
Страшно жить с подрастающим монстром! Отдать чудовище тому, кто сможет им воспользоваться — единственно верное решение.
Даже родители… Даже они!
Угол здания, какой-то сквер. Мигнул свет, частое явление этой зимой, а затем погас. Обе реальности погрузились во тьму, и я не понимала, в которой пребывала сейчас.
Нет воздуха, и бежать тоже некуда.
Не нужно искать демона, понимание уже стучится в виски. Это от него я бегу! Только разве можно убежать от себя?
Красная сила рванула мне навстречу, обвила тело, согрела своим огнем. Сильные руки прижали к груди.
Нет! Я не хочу! Не хочу знать, не хочу видеть кровавую силу, и Холда видеть не хочу! Слезы текли по моим щекам, я бестолково молотила по нему руками, но он не разжимал объятий, смиренно принимал удары и что-то монотонно повторял.
— Тихо. Это всего лишь я, Алиана. Тихо, — наконец услышала я.
— Никки! — я всхлипнула.
