— И что? Мне Сиань такой же дом! Здесь я второй раз родился.
— Это, когда мастер тебя спас? — уточнил Сяо Ту.
— Совершенно верно, — довольно нежился на солнышке обезьяна.
— А родом ты из Хэнань? — переспросил писарь.
— С горы Суншань[И1] , — подтвердил Ми Хоу, — из уездного города Дэнфэн, знаменитого буддистского монастыря Шаолинь.
— Это правда? — оживился Сяо Ту, спрашивая у Гуэя.
— Правда, — стараясь не беспокоить раны, аккуратно сворачивал свой спальник мастер.
— Так значит, ты всё же буддист? — поинтересовался Сяо Ту.
— Я следую мысли о «глубокой взаимосвязи буддизма и Дао[И2] ». — пояснил Ми Хоу, — Благодаря монахам я смог научиться медитации и нескольким техникам боя.
— А ещё подворовывал еду, — усмехнулся Гуэй.
— Чего ты смеёшься? Все звери есть хотят!
— Только ты воровал столько, что монахи тебя выгнали.
— Не выгнали!
— Ну уж очень меня упрашивали тебя забрать.
— Не было такого!
— Тебя даже прозвали «вечно голодной мартышкой».
— Сам себе обед иди добывай!
— Не могу. Ты забыл? Я временно калека, и тебе предстоит обо мне заботиться.
— Так «танцуй» чаще! Чтобы скорее выздороветь, а не болтай.
— Практики цигун следует выполнять в благоприятное для этого время. — поведал мастер. — Только так они будут эффективны.
— Тогда и меня научи, — подперев рукой голову, повернулся к мастеру демон, — Как говорится: «Если старик опыт не передаст, молодой опытен не будет[И3] ».
— Я свои знания передаю. — возразил Гуэй. — Сяо Ту – завидный ученик для всякого мастера.
— Почему опять только ему?!
— Умному человеку нет нужды долго объяснять.[И4]
— Мы вообще друзья? Ты даже не сказал мне настоящее имя Хэй Ли! А у меня почти получилось повторить её технику! Больше я вам помогать не стану! И повозку ищите сами! — окончательно обиделся Ми Хоу.
— Сострадание к больным – великая добродетель. — напомнил мастер.
— Я передумал быть добрым!
— Тогда сиди и смотри, как Сяо Ту пухнет от голода. А он тебе ничего плохого не сделал.
Демон посмотрел на похожего на тень Сяо Ту:
— Вот ему принесу, а ты перебьёшься! — пообещал Ми Хоу, снова отправляясь на охоту.
— Больше фруктов! — крикнул ему в вдогонку Гуэй, — Нам с братцем Сяо нужно поберечь желудок от тяжёлой еды.
Ми Хоу, не оборачиваясь, махнул рукой и тут же запрыгал по деревьям.
— Мастер, — позвал его Сяо Ту, — значит, имя сестрицы Хэй Ли не настоящее?
— Как и Ми Хоу, и Хуо Ван, Гуэй, и даже Сяо Ту.
— Но меня так звали с рождения! — не согласился юноша.
— Верю. — коротко ответил мастер.
— И у господина Ми Хоу есть другое, истинное имя?
— Да.
— А мне вы их скажете? — наивно попросил Сяо Ту.
— Имя человека хранит в себе его судьбу. Потому, это оружие куда страшнее меча. И всякий заклинатель должен быть достаточно готов, прежде чем его услышать. Чтобы не повторилась история Ми Хоу и Хэй Ли. Если бы я не был бы к этому готов, свои имена они бы мне не вверили. — и чуть подумал: — Хэй Ли уж точно.
Сяо Ту расстроился, но сказанное Гуэем принял.
— Мастер, почему Вы были уверены в том, что мастер Ма Вас послушает, когда Вы говорили ему о грехе и гневе Трёх владык?
— Не знал, но надеялся. Брат Ма радикален. Он считает, что правдивое учение только в истоках. Потому причисляет себя к приверженцам Пути Пяти ковшей. И хотя, подобно Ми Хоу, многое трактует по-своему, однако же, своему собственному слову верен.
Сяо Ту достал из сумки остатки вяленной баранины:
— Мастер, поешьте, Ми Хоу отдал мне всё.
— Ешь, — улыбнулся Гуэй. — Мне же, и впрямь стоит сейчас воздержаться.
Приближалось лето, дни становились всё жарче. Но и дождей тоже стало больше.
— Долго нам ещё идти? — с огромным листом лотоса на голове возмущался промокший обезьяна. —
— Уже рядом. — отозвался Гуэй, прикрывающийся, будто зонтом, таким же листом.
Самый большой же был на голове Сяо Ту.
Недовольный обезьяна продолжил:
— Ты сказал, что с этими торговцами мы быстро доедем в Ганьсу. Но они же приехали к Сычуань!
— Мы потеряли пять дней… — отчаянно шептал Сяо Ту.
— Я плохо знаю их диалект. — стараясь сохранить гордость, повинился Гуэй.
— Мы точно его не прошли? — всё не мог смириться Ми Хоу: — Почему тут так глухо?
— Я следую по карте. — раздражённо ответил Гуэй.
— Есть хочется, — снова ныл обезьяна.
— Ты недавно ел.
— Разве это еда? Сплошные овощи и фрукты! Я мясо хочу! — он посмотрел на Сяо Ту.
— Не смотри на меня! — бросил в ответ ему и Сяо Ту, — Я не съедобный!
— Конечно я не собираюсь тебя есть! Сплошные кости и кожа. Хоть бы жира немного наел, раз мускулы не растишь. Да и кто я тебе, чтоб людей есть?!
— Но ты же сам в Интяне обещал меня сожрать.
— А ты и веришь. Баранина осталась?
Его перебил Гуэй:
— Когда ты уже вегетарианцем станешь?
— А почему я должен? — возмутился Ми Хоу.
— Потому, что обезьяна.
— Обезьяны всеядные! Я же тебе не травоядное. Ну так что, Сяо Ту, — подмигнул демон, — дай баранинки.
— Ты же её ему подарил. — напомнил Гуэй. — Нехорошо забирать подаренное.
— Я знаю. Но если так, то я с голоду помру.
— Вот, — протянул Сяо Ту последнюю палочку вяленного мяса.
— И всё-ё? — изумлённо спросил Ми Хоу.
— Прости, — по привычке начал просить прощения Сяо Ту. — Я тоже был голоден.
