— Император не может. — вытерся Гуэй. — Зачем императору ехать в Ганьсу, чтобы запретить мелкому чиновнику жениться на наложнице? Подумай, кто бы ему это приказать мог.
Сяо Ту принялся усиленно думать…
— Простудитесь же… — раздался над ними голос какой-то старухи.
Гуэй и Сяо Ту перевели взгляды наверх. У купальни стояла и впрямь старушка, по всей видимости, служанка, и широко улыбалась.
— …Подождите, сейчас я вам воды согрею.
Сяо Ту тут же поспешил прикрыться руками:
— Какие мои годы, — засмеялась старушка, глядя на юношу, — Хотя, будь я моложе, — посмотрела она на Гуэя, — мастер меня легко бы соблазнил.
С этими словами, посмеиваясь, старушка направилась к выходу.
Сяо Ту вновь перевёл взгляд на Гуэя, тот же, в свою очередь, сосредоточенно смотрел на уходящую старуху.
[И1]Гора Суншань (嵩山), провинция Хэнань, 1494 м. Центральный из пяти даосских пиков. Известна также буддийским храмом Шаолинь, считающимся местом зарождения чань-буддизма.
[И2]Впервые о глубокой взаимосвязи буддизма и Дао высказался Сэн-чжао (384 — 414 гг), что также в последствии отразилось на учении чань-буддизма (禅宗 сhánzōng ). Прим. На протяжении всей книги я использую исторические и культурные справки лишь для того, чтобы погрузить читателя в атмосферу созданной мной истории. Действия, мысли и мотивы моих персонажей никак не отражают истинные доктрины упоминаемых учений и религиозных течений. Вся информация собрана из открытых источников и книг, и не претендует на историческую действительность.
[И3]Китайская пословица 老人不传古，后生失了谱 [lăo rén bù chuáng gŭ, hòu shēng shī lè pŭ]
[И4] [И4]Китайская пословица 明人不用细说，响鼓不用重捶 [míng rén bú yòng xì shuō, xiǎng gǔ bú yòng zhòng chuí]. Примерный перевод: «умному человеку не нужно объяснять детально, и бить в барабаны».
[И5]Сяо Ту говорит о скором наступлении сезона Ли Ся (立夏) — седьмого малого сезона из 24 сезонов традиционного китайского календаря. Приходится на 5-7 мая, и знаменует собой начало лета.
Всё в том же главном зале, Сяо Ту сидел, кутаясь в свой спальник. Перед ним, следя за пламенем, развёл костёр Ми Хоу. Тут же были подвешены штаны писаря.
— Благодарим Вас, госпожа, за Ваш дар, — кланялся старушке мастер.
— Гости всегда должны быть сытыми, — отнекивалась старушка, — Тогда и дому будет счастье.
— Этому дому счастья уже не видать, — усмехнулся Ми Хоу.
— Верно, — вздохнула старушка, — Господин Вэй почил не так давно, с пол века назад. Мы с мужем остались доживать свои годы в доме, а остальных слуг продали.
— Почему же никто не взял этот дом?
— Кому было брать? Господин жил здесь в изгнании. Выходить из поместья ему было не дозволено. Так кто-же захочет жить в доме с такой славой?!
— Где же Ваш супруг? — поинтересовался Гуэй.
— Собирает для Вас еду на ужин. — улыбнулась старушка. — Хозяйство у нас небольшое, но есть.
— Благодарю и за это, — поклонился вновь заклинатель.
— Не нужно. Это же ваш юноша задобрил нас. Его и благодарите.
— Задобрил? — изумлённо переспросил Сяо Ту, — Но я же положил подношение призракам.
Старушка засмеялась, а Гуэй объяснил:
— Госпожа и есть призрак.
— Как? — не верил Сяо Ту.
— Она гуйпо, [И1] — уточнил Гуэй.
— Разве гуйпо не злые? — удивился Сяо Ту.
— Бывают и злые. — подтвердил мастер. — Но и выглядят они и в половину не так красиво.
— Да что ты, — засмеялась старушка, а улыбнувшийся Гуэй продолжил:
— Призрак служанки, принимающий облик доброй старушки, возвращающийся в дом хозяина, и помогающий по хозяйству и с детьми – это добрый призрак гуйпо. Они и некоторые из ди фу линг – хорошие духи. Как, к примеру, сестрица Ци эр, что помогла нам отыскать тайный дом У Ланя.
— Так что же вас держит? — поинтересовался Ми Хоу.
— Этот дом, — печально ответила старушка. — Мы верили с мужем, что сможем поддерживать его жизнь. Но, как видите, силы у нас всё равно не те. Не могут старики содержать всё поместье.
— Порой, нужно отпускать. — согласился Гуэй.
— Верно говоришь, сынок, — закивала старушка.
— Уже собираетесь? — появился в дверях старичок с полной корзиной овощей.
Ми Хоу тут же забрал у него тяжёлую ношу:
— Морковь и капуста? А мясо есть?
— Ми Хоу! — укорил его Гуэй.
Обезьяна молча опустил корзину и понёс её к остальным вещам.
— У нас нет, — ответила старушка, — но найдёте в деревне рядом. Совсем недалеко идти.
— Я схожу! — вызвался Ми Хоу.
— А письмо ждать не будешь?
— Буду! И потом схожу.
— Письмо? — переспросил старичок. — Это? — трясущимися от старости руками, он достал из рукава письмо и протянул его демону. — Писарь приходил. Говорит, потерял вас, и догнать всё никак не мог, запыхался бедный.
— Юэр, — с обожанием произнёс Ми Хоу и аккуратно, с трепетом и волнением сломал печать.
Сяо Ту был весь во внимании, ведь обезьяна пообещал, что писарю несдобровать, если сестрице Юэр его стихи не понравятся.
— Юэр, — ещё больше расплываясь, повторил Ми Хоу, самозабвенно перечитывающий письмо, и выходящий с ним на улицу.
— Поздравляю, — обращаясь к писарю, усмехнулся Гуэй, — твой талант обрёл заслуженное признание.
Сяо Ту не подал вида, но отвернувшись, и сам расплылся в улыбке.
