— Нет. — твёрдо был уверен Гуэй. — Ведь ты тоже видел ещё несколько таких талисманов в лесу. Близко к живой деревни.
— А ещё мы видели сестрицу Ли. — опустив голову, вспомнил Сяо Ту. — Кажется, она бежала домой… Но не успела…
— Так, что? — резко вскочил Ми Хоу, — Больше мы, и правда, сделать ничего не можем?
— Можем. — отложил последний талисман Гуэй. — И сделаем. Сядь. Если здесь упадёшь, точно ничего не сможем.
Ми Хоу, покачиваясь, опустился обратно на пень.
— Верное решение мне подсказал как раз тот, кто заманивал цзянши. А вместе с ним, и брат Ма, и как ни странно, тот разговор двух последователей Конфуция…
— А ещё годы на горе Цинчэншань и наставник У Лин… — передразнил его Ми Хоу.
— И это действительно так. — не дал ему съёрничать мастер. — Но обо всём по порядку. Если вспомнить, новые конфуцианские школы рассматривают мир ци не только как энергию, но и в качестве материальной основы мира, его частицы, находящиеся в постоянном движении. Сами по себе эти частицы беспорядочны. Но даже находясь в беспорядке, они могут взаимодействовать, создавая что-либо, или же разрушая, но всё тем же, случайным образом. По своей же природе ци единичны. Однако, также есть «ли», что значит «порядок», «принцип», «форма». Ли можно рассматривать как связь ци между собой. Не знаю, соединил ли между собой тех голодных духов брат Ма, либо же ему посчастливилось встретить их уже объединёнными. Однако, это принцип «ли». И как брат Ма, научился повелевать своим голодным духом, так и нынешний преступник, управляет группами цзянши. — он показал стопку выведенных им талисманов: — Не знаю, насколько задуманное мной будет удачным, но я предлагаю связать всех цзянши между собой. Больше их нельзя будет разделить. И вместе с тем, мы запрём их в одной из пещер.
— Зачем же их связывать? — не понял Ми Хоу.
— Если не сможешь поднять валун, то начнёшь его разбивать. Правда? Я опять же вернусь к тому, что наш заклинатель управляет цзянши при помощи очень слабых талисманов. А значит, в любом случае, ему нужны группы. — он снова отложил пиктограммы: — Связать их будет непросто. Тем более, что я не знаю такой техники, и лишь видоизменил найденный талисман, привнеся в него мои знания о «принципе ли и ци». Но, если нам это удастся, мы сможем делать с этим «валуном» всё, что нам заблагорассудится. Можем его закатить в пещеру, утопить в реке, или покатить на врагов.
— А что, если этот валун покатится на нас? — с недоверием поинтересовался Ми Хоу.
— Тогда мы все умрём.
— И это твой план? — снова вскочил Ми Хоу, пошатнувшись. Но его поймал под локоть Сяо Ту, хотя демон тут же отдёрнул руку: — Если не умеешь делать, то лучше ничего не делай! — с глубоким недоверием посмотрел она на Гуэя.
— По-твоему я настолько глуп, что не подумал об этом?! — возразил Гуэй. — Ты думаешь, мастером может стать каждая обезьяна?!
Накал нарастал. Никто в этом не признавался, но все были напуганы. Даже не самими цзянши. Как показала вчерашняя ночь, с десятком-другим может справиться один только Владыка огня. Правда, обезумев.
Всех насторожило то предположение, что данное событие чётко спланировано кем-то, и главное, для какой-то, как ему кажется, великой цели, оправдывающей любые жертвы.
Ми Хоу молчал, сжимая кулаки. Гуэй же продолжил:
— Если считаешь, что я бы согласился умереть, то вовсе меня не знаешь. Определённо у меня есть план! Эти талисманы непременно сработают. Тем ли образом, как я задумал – не знаю. Однако, заманить они точно смогут.
— Да уж, — отозвался Ми Хоу, — на них ты потратил слишком много крови. — в рассветных лучах он внимательно посмотрел на пугающе бледное лицо мастера.
— Тогда ты должен понимать, что в них я уверен.
— Мастер, раз Вас укусил цзянши, значит… — беспокоился Сяо Ту, — Вы тоже им станете?
— Для меня это бесспорно яд, но не более. Когда закончу с талисманами, то вновь займусь практикой цигун, и выведу яд из тела. Болеть буду. Но не смертельно. — и продолжил: — Пещера тоже будет не простой.
Этой частью заинтересовался и ранее непосвящённый Сяо Ту. Он подсел к тут же подвинувшемуся, чтобы освободить ему место, Ми Хоу.
Гуэй же достал из сумки луопан.[И1]
Сяо Ту удивился:
— Двадцать четыре направления и шестьдесят четыре триграммы?
— Вижу, тебе известно, что это за компас.
— Конечно! Им всегда пользовался брат Су, в храме, где я жил. Без его разрешения нельзя было и скамью передвинуть.
— Этот луопан именуется «цзунхэ[И2] ». В себе он соединяет саньхэ и саньюань. — стрелка компаса замерла в сторону юга. — Я никогда не могу рисковать, поэтому изучаю сразу все школы. — поделился мастер.
Сяо Ту понимающе закивал, хотя сам, если честно, из всего фэн-шуй только и знал, что «двадцать четыре направления» и «шестьдесят четыре триграммы».
Гуэй же принялся разъяснять дальше:
