— Красная тушь есть? — спросил Гуэй.
Но Сяо Ту был оглушён.
— Красная тушь! — громче повторил мастер.
— Н-нет, — всё же обратил на него внимание Сяо Ту.
Не имея альтернативы, Гуэй начал выводить символы на тряпице собственной кровью.
После чего прочёл над ней заклинание и, подойдя к разъярённому и обезумевшему Хуо Вану, припечатал талисман ему на лоб:
— Уймись. — скомандовал демону Тёмный заклинатель.
Ми Хоу обмяк в его руках.
[И1]Цзянши (僵屍 ) - "китайский вампир". Оживший труп, похожий на зомби в нашем понимании, но питающийся кровью и энергией ян. Имеет длинные когти и язык, и передвигается прыжками на длинные расстояния, вытянув при этом руки вперёд. [И2]Речь идет о проведенной в 1370 году переписи населения. [И3]Им. ввиду одна из реформ, согласно которой, для увеличения числа налогоплательщиков, было сокращено количество монахов. Их было приказано вернуться в мир. [И4]Час Петуха 17:00-19:00
— Как ты мог со мной так поступить?! — на сей раз больные виски потирал уже возмущённый Ми Хоу, — Ты знаешь, как после этого голова болит? Особенно, когда талисман пишется кровью заклинателя. Ты хоть знаешь какая у тебя тяжелая ци?
Они снова сидели в лесу, как оказалось, недалеко от деревни, защищённой талисманами. В саму деревню они войти не могли из-за Ми Хоу, ведь талисманы не пустили бы демона. Поэтому, Гуэй остался с другом, защищая того от возможных нападений разбежавшихся по лесу цзянши.
Сяо Ту же остался из солидарности, и чтобы помогать следить на случай появления цзянши, пока мастер был занят составлением новых талисманов, не похожих на предыдущие. К слову, которые писал он опять своей кровью.
Сейчас поблизости цзянши не было. Выяснилось, что те из них, кто пытался преодолеть границу, как только возник дым от пожара в мёртвой деревне, сразу же устремились кто куда.
Могли ли голодные мертвецы добровольно оставить добычу, что была прямо перед ними из-за какого-то пожара вдалеке? Нет. А значит, кто-то боялся потерять ценный для него оружие.
— Так ты говоришь, — подвёл итог рассказанному Ми Хоу, — что пока наш кролик спасался от цзянши, тебе всё же удалось пробраться в дом и найти внутри талисман, приманивающий мертвецов?
— Именно. — ответил Гуэй. — Тот, кот управляет цзянши, либо неумелый заклинатель, либо же использует слабые талисманы себе на пользу. Они не могут приманить большую группу мертвецов, но вполне сносно справляются с тем, чтобы удерживать подле себя десяток.
— Значит, мы имеем дело с каким-то неумехой? — раздосадовано спросил Ми Хоу.
— Пока не знаю точно, однако с уверенностью могу утверждать, что он весьма осторожен, поскольку мне пришлось повозиться, чтобы найти талисман. Он был спрятан в шкатулку, которая, в свою очередь, была зарыта в земляном полу. Не будь я мастером, и не умей такие вещи находить, шкатулка бы так в земле и лежала. Точно одно – он сделал это для того, чтобы, в случае, если кто в деревню забредёт или придёт сразиться с цзянши, этот талисман не обнаружил.
— Тогда, нам нужно просто преподать урок этому больному на голову человеку. — оскалился Ми Хоу.
— Не могу сказать, что это был один человек. — отрицательно покачал головой мастер, — И, если вспомнить проклятые монеты в городе, то становится очевидным, что кто-то старается внести в порядок этого тихого места настоящий хаос. Это не меньше, чем мятеж. Если так, то вероятнее всего, это те же, сторонники или солидарные прежней династии. Должно быть, эта группа не так многочисленна и влиятельна, чтобы вступить в открытый конфликт. Однако, они полностью лишены морали. Не знаю, на что они рассчитывают? Таким образом, запугивая и убивая людей, вернуть власть Юань? — Гуэй был явно разозлён. Впервые на его безупречном лице Сяо Ту увидел выражение праведного гнева. Ну как такой человек может стремиться стать демоном?
— Интересно, — выводя новую черту на листе, подметил Гуэй, — насколько же противоречив мир. Дело ба цзяо гуй является примером того, как сам народ противится изменениям, защищая, и даже совершая преступления в угоду сохранения старых укладов. Нынешнее же — самое настоящие восстание против Мин, поднятое теми, кто мстит за гонения на родственников Юань и изменение порядка.
— И что нам в таком случае делать? — Ми Хоу не понимал, куда ведёт мастер.
— Ничего особого. Как я и говорил, если дело настолько серьёзное, то в него должны вмешиваться определённые министерства, сыщики и, конечно, мастера со всех пяти даосских пиков. А может, и четырёх буддистских гор. Все, кто угодно, но не мы. Со своей стороны, мы уже сделали достаточно: выяснили причину, защитили местных и сообщили властям. Теперь ещё будем ждать, когда трус братец Цзе Чэн всё же приведёт кого-то из Сюанькун-сы.
— А я всё равно верю, что брат Цзе Чэн пошёл сражаться с цзянши! — настаивал Сяо Ту.
— Тогда он очень глуп. Ведь, мы его не видели, а значит, либо от него не осталось ничего, либо он вовсе там не был.
— Так, может, это он зарыл тот талисман? — предположил Сяо Ту.
