— Разве вы не слышали? В одной деревне вдруг появилось много цзянши. Точнее, появились они в двух. Одна опустела, а вторая была спасена! Слышал, её спас брат У Кай!
— У Кай? — возмущённо спросил Ми Хоу.
Но его жестом остановил Гуэй.
— Да, слышал. — отозвался Тёмный мастер. — Хорошо, что он успел вовремя.
— В городе же вблизи тех деревень обнаружили проклятье на монетах. — продолжил герой. — Потому, созывают монахов со всей Поднебесной. И брат У, получив письмо, сразу же туда отправился.
— Я понял. — не выдавая своего, как показалось Сяо Ту, разочарования, согласился Гуэй. — Тогда, мне нужно осмотреть место погребения. И всё же, я осмотрюсь ещё и по городу, если эти чжи рен появляются всюду, и исчезают в никуда. Ми Хоу, ты поможешь мне здесь, во внешнем круге, я пока восстанавливать границу не буду. Но во внутренний не заходи. Кто знает, какой нечистью сейчас заполнен дом брата У.
Ми Хоу, как и всегда, кивнул, готовый исполнять приказ.
— Однако, — продолжил Гуэй, — я связан обещанием с братцем Сяо. Поэтому, последнее слово за ним.
— Это будет недолго? — забеспокоился Сяо Ту.
— Не могу сказать, сколько времени займёт всё расследование. — признался Гуэй. — Но на то, чтобы всё осмотреть, и помочь брату Юн Шэну сведениями, полагаю, мне будет достаточно трёх дней.
— Три дня… — повторил Сяо Ту.
Его сердце было наполнено смятением. Он очень хотел поскорее вернуться домой! И непременно отправился бы один, здесь же сравнительно недалеко! Но мастер не отпустит его, ведь внутри Сяо Ту по-прежнему сохраняется ци Тёмного заклинателя...
— Три дня…
Сяо Ту вспомнил Мэй Мэй. Почему-то в последнее время её образ таял в воспоминаниях. Неужели он стал любить её меньше? Нет. Скорее, он боится её любить, боится, что если её потеряет, то не сможет стерпеть эту боль. Подобно тому, как не смог её вынести брат Луо Син. Но он любит. Любил, и будет! Никакой чиновник не сможет у Сяо Ту её украсть! Тем более, если на его стороне останутся Тёмный мастер, Владыка огня и сам легендарный герой Юн Шэн! Уж если за него заступится один из северных героев, тогда всего лишь мелкий чиновник Ян, не смоет ничего возразить!
Гуэй говорил верно! Жизнь – это карта, и кажется, Сяо Ту нашёл решение!
— Три дня. — решительно дозволил юноша.
[И1]Сезон Цинмин (清明 - чистый свет, ясная погода) приходится на 4-6 апреля, и рассчитан в соответствии с солнечным календарём, является пятым солнечным периодом.
[И2]Чжи рен (纸人- "бумажный человек") – бумажные куклы в виде человечков, которые сжигают в качестве подношения мёртвым, им в услужение. Обычно это женская и мужская фигурки – «золотой мальчик и нефритовая девочка».
[И3]Значение имени Юн Шэн 永生 можно перевести как «вечно жтвущий».
[И4]Гора Хуашань - одна из 5 даосских гор, западный пик в провинции Шэньси, 2154 м.
[И5]Цинмин清明節- праздник поминовения усопших, схожий с нашей «Родительской субботой». В этот день родные посещают могилы умерших, убираются на них и совершают ритуалы. Отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния (15-й день после весеннего равноденствия). Приходится на тот же сезон цинмин.
Времени решили не терять, и сразу же отправиться на могилу покойной. Однако, сам осмотр, по мнению Гуэя, не занял бы столько времени, сколько уговоры родных.
— Наместник, — сидя в приёмном зале на коленях, упрашивал герой Юн Шэн, — прошу, разрешите осмотреть тело!
— Я сказал, этому не бывать! — опершись на низенький стол перед собой, в отрицании полоснул воздух рукой отец покойной. — Однажды вы с мастером У уже просили меня. Не помнишь? Я дозволил. И что в итоге? Вы лишь потревожили мою дочь! И ничего не нашли!
— Я помню, наместник. Но позвольте взглянуть на неё ещё раз.
— Взглянуть? — напирая протянул наместник. — Она тебе что, разгульная девка? Она моя дочь и жена генерала! Пятая госпожа рода Нань!
— Наместник…
— Наместник! — кланяясь, позвал его Гуэй, сидящий поодаль от героя, — Позвольте мне сказать, что я не считаю смерть пятой госпожи простой волей Небес. Вам представили меня как мастера, но это не совсем так.
— И кто же Вы? — с прищуром спросил наместник.
— Моё имя Ди Юн Чжи, — нагло врал Гуэй, — я являюсь одним из сыщиков тайной стражи.
— Тайная стража? — скептически переспросил наместник.
— Именно. Потому и тайная.
— И что же вы здесь расследуете, господин Ди? А? — всё с той же смесью недоверия, недовольства и лёгкой издёвки спросил получше устроивший локоть на столике, и лёгший на руку наместник.
— Я расследую смерть первой супруги и первенца генерала Луо Сина. Однако, поскольку, самого его здесь нет, я вынужден обратиться к Вам, её отцу.
— Я сказал, что не позволю больше тревожить мою дочь. — угрожающе повторил наместник. — Вы можете расследовать как пожелаете. Я отдам Вам в пользование всю стражу и прикажу пытать любого горожанина, если только у Вас появятся хоть малейшие на то подозрения. Но мою дочь…!
— Императорский писарь! — с раздражением в голосе официально обратился Гуэй к Сяо Ту. — Передайте мне указ Его Величества.
— Указ? — шепча, в недоумении посмотрел Сяо Ту на Гуэя.
