Я прижала дрожащие руки ко вспотевшему лбу и попыталась сделать вдох. Моего плеча что-то коснулось, и я тут же дернулась в сторону, отползая к обломкам стены.
– Это всего лишь я. – Тайг присел на корточки и вытянул вперед дрожащие ладони. – Это всего лишь я.
Его глаза по-прежнему черные, будто тьма не хотела его отпускать. Тайг повел запястьем, и в его руке появилась серебряная фляжка.
– Вот. – Он протянул ее мне.
Прополоскав рот, я сплюнула все в траву.
– Это просто вода, – прохрипела я.
Так он все время пил воду?
– Тебе нужно что-нибудь покрепче? – Тайг нахмурился.
Я покачала головой и выпила всю воду до капли. После этого мой взгляд остановился на его испачканных кровью руках.
– Ты убил их. Их всех.
Тайг снова наклонил голову под неестественным углом. Точно так же он сделал незадолго до того, как разделался с разбойниками.
– Я просил тебя отвернуться, – сказал он, подползая ближе.
– Я… Я не смогла.
Тайг покачнулся. На его лбу проступили капельки пота.
– Тайг? С тобой все в порядке?
Он встретился со мной помутневшим взглядом и затем повалился на землю. Я подползла к Тайгу и положила его голову к себе на колени.
Темные ресницы припорошены сажей. Впавшие щеки забрызганы кровью. Пульс на его шее едва прощупывается.
Он дышит, но неглубоко. И с трудом. Его испачканное кровью лицо стало таким же бледным, как и рубашка…
Кровь!
Я вытащила рубашку Тайга из брюк, игнорируя загорелую кожу и упругие мышцы на его животе. В том месте, где бедра соединяются с животом, кровоточит рана длиной с мою ладонь. Если Тайг потеряет еще больше крови, он не выживет.
Я должна ему как-то помочь и найти способ остановить кровотечение. Если бы только Эйвин была здесь. Она бы знала, что делать. Думай, Кейлин. Думай!
Достав ведьмовской кинжал, я отрезала полоску ткани от своей юбки и перевязала рану Тайга. Надеюсь, это поможет, пока я не найду иголку с ниткой.
Но что, если этого недостаточно?
Что, если Тайг тоже умрет?
О боже, я действительно госпожа Смерть! Не потому что планирую убить Ганканаха, а потому что самые близкие мне люди – и те, кто просто находится рядом, – умирают.
Тайг не может умереть. Не может. Ему нельзя умирать!
Дрожащими пальцами я дотронулась до щетины на его подбородке. Она такая же шершавая, как наждачная бумага. Я заправила волосы Тайгу за ухо. Даже глядя на остроконечные уши, я больше не видела в нем монстра.
О чем я только думаю?
Тайг только что при помощи магии убил троих мужчин и похоронил их в одной могиле. Магия – зло. Именно поэтому нас учили бояться ее и избегать любой ценой.
Но он меня спас.
Дважды.
В свете последних событий я, возможно, смогу найти в себе силы простить Тайга за попытку обмануть меня, чтобы получить кольцо. Я также могу закрыть глаза на то, что он променял меня на двух ведьм.
Я сняла плащ и накрыла им Тайга. Постепенно краска вернулась на его лицо. Я встала, сделала глубокий вдох и мысленно помолилась, чтобы у меня хватило смелости сделать то, что до́лжно.
Я шла по руинам аббатства, ежась от холода, на который старалась не обращать внимание. Когда я увидела седые волосы, торчащие из травы, у меня подкосились ноги.
Мухи роятся над рваной раной на груди и над остекленевшими голубыми глазами Патрика. Черная плоская кепочка втоптана в грязь.
Я упала на колени и сжала холодные пальцы Патрика в своей руке, в последний раз чувствуя шершавые мозоли, которые он натер за долгие годы работы с лошадьми.
– Мне так жаль, Патрик, – всхлипнула я, заливая слезами его бескровное морщинистое лицо. – Простите меня. Простите… меня…
Какие слова я могу сказать ему на прощание? Что вообще я могу сказать человеку, который отправился со мной в путешествие через всю страну, зная, что я намереваюсь встретиться лицом к лицу с чудовищем? Что я могу сказать человеку, который свято верил, что я одолею Ганканаха?
Смерть Патрика теперь на моей совести.
Я заправила его редеющие седые волосы ему за ухо и замерла.
Под запачканными грязью прядями уши Патрика были такими же, как у Тайга.
Опираясь спиной на полуразрушенную стену аббатства, я сидела на земле, подогнув ноги и прижимая к груди холодный кинжал. Тайг так и не очнулся. Начало темнеть.
Мне одной пришлось тащить Патрика от дороги. Я обложила его тело камнями рядом со сломанным поклонным крестом, который теперь отмечал место последнего упокоения моего друга.
Моего друга, который не был человеком.
И я этого не знала. Даже не подозревала. В моей жизни Патрик был надежной опорой и защитником. Я доверяла ему свои секреты. Я обязана ему жизнью.
Со стороны дороги послышался узнаваемый стук копыт и колес. Я хотела было попросить о помощи, но тут же отбросила эту мысль. Даже если путники сжалятся надо мной, Тайгу они, скорее всего, откажутся помогать, а я не могу его бросить.
Подогнутые ноги онемели, и я вытянула их к зарослям крапивы. Когда кровь вернулась к конечностям, я подползла к Тайгу. Он почти не шевелился с тех пор, как потерял сознание.
