За спиной остался его дом. Снова остановился. Рукой вытер лицо. Посмотрел на ясное синее небо. И сразу вернул взгляд вперёд. Взгляд отчаянный, но устремлённый.
Ещё колеблясь телом, но крепко и цепко втаптывая босые шаги в асфальт, Александр ушёл со двора.
Уйдём-ка, пожалуй, тоже. Осмотримся теперь в одной библиотеке. Глухая ночь. Просторные залы пусты и темны. И лишь из-под одной двери просачивается линия света.
В той небольшой комнате, залитой видимой частью электромагнитного излучения, за единственным столом сидит Александр. Рядом с ним на столе целая стопка книг, перед ним — уже раскрытая их подруга. Но она: неровно отодвинута.
Александр не читает. Он мрачно склонил голову и упёрся лбом на руку. Слепым взором смотрит на пустой стол прямо перед собой. Активно и тяжело думает, иногда поводя глазами то вон туда, то вот сюда.
Девчонки же этой ночью тоже не могут уснуть. Каждая в своей постели. Каждая в своей милой пижамке из маечки и шортиков. Каждая спрятавшись под лёгким, но возможно — надёжным, одеялом. И каждая: в молчаливо тёмной комнате.
А комнаты их сейчас, как и всегда, играют свою привычную роль отражения собственных юных хозяек. У Кати в комнате контролируемый, но беспорядок: одежда, хоть и расправленная, висит где попало, что-то даже валяется на полу. У Марии, конечно же, дела обстоят иначе: очень аккуратно, даже стул под столом, и всё в шкафах, и школьная сумка ровно приставлена к стене, на все молнии закрытая. У Софы и Лизы — относительный порядок, за исключением некоторых неаккуратностей, ну и школьные сумки распахнули свои рты. А ещё, если уж речь про эти сумки зашла: у Лизы она стоит на стуле, который только рядом со столом, а у Софы сумка приставлена к столу, а стул — он далековато от них, на нём висит школьная одежда. У Кати, к слову, стул чуть ли не у двери, но хоть к стене приставлен; а сумка прижата, разверзнутая, к кровати.
Но отставим ябедничество, тем более — вообще не это сейчас занимало девочек.
Мария вот, лёжа на спине, с удивлением и интересом смотрела, близенько к экрану, на статистику заряда батареи смартфона: та, судя по графику, быстро зарядились утром, в тот самый злосчастный момент, и больше не разряжалась! Маша поднимает телефон над собой. Крутит его, озадаченно осматривая. Подносит обратно к себе, и опять крутит, разглядывая. Смотрит снова на заряд. Ответа так не найти. Блокирует телефон. Кладёт на тумбочку. Ложится на бок, лицом к неразряжаемому напоминанию о происходящем. Глядит на него, размышляя.
У Елизаветы совсем иное настроение. Она свернулась калачиком, вся завернувшись в одеяло. Глаза её широко открыты — в глубоком шоке. Лиза часто и тяжело дышит. Она попыталась, как смогла, ещё больше съёжиться. Лицо отразило: бездну страха и бесконечную мольбу. Из глаз потекли крупные слёзы. Она зажмурила их в болезненном напряжении. Слёз стало только больше. Уткнула лицо в подушку. И — беззвучно зарыдала.
София же просто лежит на боку, глаза открыты, о чём-то тщательно думает. Поворачивается на спину, смотрит в потолок. Осторожно встаёт и выходит из своей комнаты. Идёт привычно тихонечко через проходной зал, где на разложенном диване негромко похрапывает бабушка. Софа идёт в ванну. Заходит. Щурясь от включенного собой же света, запирается. Проверяет, закрыла ли дверь, и ещё раз проверяет. И только потом превращается в эту странную — какую-то волшебную — форму. Софа, пытаясь определиться со своими чувствами, посмотрела на себя в зеркало.
А Екатерина лежит в постели и неоднозначно возбуждённо глядит на потолок. Резко скидывает одеяло, вскакивает, превращается в волшебницу. Включает свет, и почти не щурится! разве что чуть-чуть, — даже удивляется этому и смотрит на лампу. Но не долго это занимает её. Катя теперь восхищенно изучает себя в зеркале, которое на шкафу. Делает руками несколько усиленных ударов в воздухе. Едва не задела зеркало. Но то всё равно треснуло! Быстро опустила руки, отшатнувшись. Посмотрела с лёгким испугом на дверь из комнаты. Но тут же расслабилась. Вернула взгляд на зеркало. Ухмыльнулась. О чём-то, как будто даже мечтательно, соображая.
Но искупаемся в красках неба и перенесёмся на немноженько вперёд. Где-то в ясный полдень, когда-то недалеко от школы. Какая-то малолюдная улица, с приятным ветерком, шелестящим листвой каких-то многочисленных деревьев.
По этой самой улице идут из школы четыре девчонки, и о чём-то там о своём активно разговаривают: Екатерина вот с серьёзным лицом только что нанесла воздуху сокрушительный удар. Мария на это вдумчиво кивнула, а София наклонилась почти всем телом, с большим и тоже настоящим интересом.
Елизавета же всё смотрит к себе в смартфон, на статистику заряда. Сейчас-то уже, конечно, попривыкла, но вообще она и от такого переворота реальности, если честно, находится в неприятной тревоге. Потому и обращается к подругам:
— Ну как так?
Катерина среагировала без промедления:
— Скажи кайф, да! — она широко улыбнулась.
