Спустившись к себе в каюту, я достал кольчугу и ещё раз полюбовался тонкой работай. Она специально была сделана для чародеев: на неё нанесены руны для крепости и создающие магический щит. Если бить обычным оружием, то понадобиться очень много времени. Но встретить кого-то в бою с обычным оружием сейчас стало практически не возможно. Обычным, относительно конечно, можно считать только огнестрельное оружие.
За месяц до поездки мне были выданы: поддоспешник, кольчугу, абордажной сабля, нож, амулет левитации — заменяющий здесь парашют, магические очки, кремневый пистолет и двухствольное ружье, также с кремневыми замками. Пистолет и ружье имели один калибр, который был не меньше сантиметра в диаметре. Все вещи, кроме магических очков, принадлежало отцу: когда он служил, то у него было два комплекта, один основной и запасной. Основной был у Астронга, а мне было не принципиально, поэтому взял запасной. Все подогнал под себя, а для пистолета сделал кобуру на ремне: она висела на спине и не мешала во время боя, но при этом я легко мог воспользоваться им, достав его правое рукой. Абордажная сабля была сделана из красного металла: на него очень хорошо накладываются и дольше держаться руны.
Самым ценным из всех вещей были магические очки. У них было несколько функций, главной для меня сейчас было то, что они позволяли видеть в темноте и увеличивали: с помощью них ночью я с расстояния в сто метров мог без труда рассмотреть комара. Существовали магические очки и получше, я бы даже сказал: на много лучше, но меня вполне устраивали и эти. Сами они выглядели как мотоциклетные очки которые были у немцев в Великую отечественную войну — я даже вначале подумал, что они и есть.
Одевшись, я захватил теплый плащ и сумку с порохом и пулями, мы с Астронгом отправились в каюту Медведя. Там уже все собрались и ждали только нас.
— Так Астронг и Куз остаются с семьями и отвечают за них головой. А я, Медведь, Олаф и Валд пойдем на верхнюю палубу, — произнес дядя когда все собрались и увидев, что Астронг хочет возразить добавил, — Валд старше и саблей сейчас уже владеет на приемлемом уровне, а здесь тоже должен остаться кто-то опытный.
Брат сразу сник и спорить не стал, только завистливо посмотрел на нас с Олафом: молодой хочет приключений. Честно говоря, я бы с удовольствием с ним поменялся, но здесь так не принято. Тут если на твой корабль напали, то пассажиры, во всяком случае все из аристократов кто может помогали команде отбивать нападения. Поцеловав жену, Медведь выше из каюты, а мы последовали за ним, так как решили держаться все вместе.
Как стемнело, мы скрытно перебрались между двумя фальшбортами верхней палубу и стали ждать. Меня как и Олафа потряхивало: все-таки это наш первый бои. Для меня было удивительным, что дядя был вооружен шпагой, а не как все саблей. Медведь о чем-то задумавшись курил и иногда посматривал на звезды.
— Медведь, — окликнул я его и увидев, что он на меня посмотрел продолжил, — я все забываю спросить. Ты где так хорошо драться научился? И откуда ты комплекс на разминку знаешь?
На мой не искушенный взгляд комплекс на разминку тела больше всего походил для гимнастов, чем для единоборств. Очень часто Медведь перед занятиями снами сам разминался и, что меня в первый раз сильно шокировало, без труда садился в поперечный и продольный шпагат, а затем ещё и сальто назад на месте. Это в его-то возрасте и с его комплекцией. Ладно одно дело его сыновья хоть и молодые, но уже здоровые лбы, но Медведь. Я, кстати, как и все кто занимается, тоже без труда делаю эти упражнения.
— Я родился в семье бродячих циркачей, — погладив бороду ответил наставник. — Мама была акробаткой, а отец тяжести разные поднимал. Старшие братья и сестры тоже выступали на арене. Лет до двенадцати я с мамой и старшими сестрами выступал, а потом отцу стал помогать. В цирке меня и драться научили — в дороге всякое может приключиться. Когда стукнуло восемнадцать, поцапался с одной компанией в одном городишке. Бока я им намял, но власти обвинили меня в нападении на честных граждан и отправили на каторгу, но туда я не доехал. Ну, а потом у меня была богатая школа жизни и, чтобы уцелеть приходилось быстро учиться.
— Мд-а, — покачал я головой. Слушая рассказ Медведя, я немного успокоился и когда он замолчал, решил последовать примеру дяди, который завернувшись в плащи дремал. Казалось: только закрыл глаза, а меня уже потрясли за рукав. На мой вопросительный взгляд дядя тихо произнес:
— Приближаются. Сейчас они днищем гондолы проломят наш верхний магический щит, а затем пойдут абордажники.
— Они не развалятся от удара? — отпивая из фляги с разбавленным водой вином уточнил я.
