К вечеру ближе, найдя подходящее место, делаем привал у реки. По привычке разуваюсь и хочу охладить уставшие ноги, но тут же получаю информацию от орков, что теперь мне лучше в воду не лезть, как раньше, здесь обитают очень опасные рыбы, которые питаются мясом. Причем неважно чьим, можно ноги лишиться. Мне объясняют, что в предыдущей реке, которая была на опушке леса и брала начало с гор, стекая в озеро примерно в пятистах километрах отсюда на юг, такой рыбы нет. А эта река, под названием Тихая, идёт до океана или моря, как они сказали, до «Большой воды», поэтому тут всяких тварей полно, плюс она проходит через Равнинные Пустоши, где ещё опаснее.
В общем, удочка наше всё, и, кстати, орки знают, что это такое, только название другое. Удочку они называют прихваткой, по крайней мере, я так понял их перевод.
Так заканчивается второй день нашего марш-броска. Мы наловили рыбу, приготовили её, поели, а теперь ложимся спать.
Степь возле реки Тихая…
— Доброе утро, Михаил! — первое, что слышу, когда открываю глаза.
— Утро добрым не бывает, друг мой, запомни это, — отвечаю по привычке, забыв, что уже не в своём мире.
— Запомню, вождь, — послушно кивает Роктар.
— Ещё, Роктар, пожалуйста, не называй меня вождём, зови просто Миха или Михаил. Мне так привычнее, а я вас буду звать Роки и Рик, хорошо? — прошу здоровяка.
— Хорошо Михаил, я постараюсь. Просто у вас слишком сложное имя для нас и непривычное, — отвечает зелёный.
— Ну что поделать, так родители назвали.
Правда, не сообщаю, что меня так звали в прошлой жизни, но какая разница, я же не соврал. Это самое главное. А то второе пусть останется тайным.
Кстати, интересный у меня сон был этой ночью, даже слегка грустный, что ли. Начинаю вспоминать его.
Я очнулся в своей комнате на кровати, а за компом, повернув стул спинкой ко мне и положив на неё руки, сидел мой напарник — моё второе «я».
— Ну что, вот мы и снова встретились, брат.
— А почему брат?
— Ну так у нас теперь всё на двоих: и тело, и жизнь, и душа.
— Чего?! Я на такое не подписывался, братишка!
— Ну-ну, не нужно так кричать, маму разбудишь!
— А ну, ладно… Так. Стоп, какую маму! Это сон, а я вообще помер! И теперь живу в твоём теле! — начал я вскипать как чайник.
— Вот поэтому я и говорю, брат, как не крути, но ты прожил больше меня. Я — почти что ровно семнадцать лет, а ты, можно сказать, тридцать один год. Было бы наоборот, то тогда ты был на моём месте и наблюдал за моими похождениями, — просто кивнул в ответ этот умник.
— Это почему же? — уточнил я.
— Кто его знает, я так это ощущаю, не спрашивай у малолетки секреты мироздания. Сам же понимаешь, что это глупо? А если серьёзно, то я сам уже не хотел жить, поэтому и отдал тебе своё тело почти что без боя. Я всегда был больше теоретиком и философом по жизни, а ты, наоборот, практик. Вот и давай создадим тандем: я буду здесь, а ты — там. Вот и хорошо, что ты так быстро согласился, — съязвил мой сосед по оболочке.
— Да уж, малолетка, в некотором плане ты прочувствовал и увидел больше меня, — сказал задумчиво.
— Это да… У тебя вон родители все живы, а моих у меня глазах убили одни ублюдки, — ответил этот теоретик.
— Прости, я только начал, скажем так, распаковывать и обрабатывать информацию, — решил извиниться, не знаю даже почему. Просто чувствовал, что нужно.
— Да знаю я, Миша. В общем так, это, возможно, наша последняя встреча, так что запоминай. Никому не верь без клятвы на крови, и обязательно, чтобы прошла магическая искра, меня, по крайней мере, этому учили, — начал давать советы моё второе «я».
— Что за магическая искра? — решил уточнить сразу.
— Откуда я знаю, из нас двоих ты единственный, кто получал клятву, не я. Опиши свои изменения и ощущения во время и после клятвы, говорят, это похоже на маленькие разрядики молний, что по всему телу проходят. Как там у тебя это называют? Ток или мурашки? Хург разберешься в твоём родном языке. Как ты его понимаешь? — озадаченным голосом пробубнил мой братишка.
— Хе-хе, а то! Это нужно родиться в России ну или бывшем СССР, чтобы прочухать всю мощь великого и могучего! Ладно, так, вспоминаю, точно, как будто током, а потом холодом ошпарило от сердца к пяткам и в жопу ушло, — проговорил, старясь сохранить на лице серьёзный и задумчивый вид.
— Что? — слегка приподнимаясь, начал теперь вскипать мой новый младший брат.
— Да не обращай внимания, это я так шучу. Никуда ничего не уходило. Просто нервы, сам понимаешь, сложные дни.
— А, ну ладно, а то бы я сейчас не посмотрел, что ты мой духовный брат, прям по твоему лобешнику бы заехал пяткой.
— Ну-ну, не злись, лучше скажи, почему уходишь?
— Как таковой я не ухожу, просто моё сознание растворяется в твоём, это естественно и необратимо. У меня к тебе просьба. Сейчас сосредоточься и, скажем так, заархивируй определённую часть моего сознания. Хочу увидеть смерть моих кровных врагов, — попросил братик.
— Да не вопрос, а как?
