И меня накрывает. От нервного стресса из-за всего произошедшего со мной за это время раньше, наверное, крепкая психика спасала, но сейчас! Это было слишком. Одно дело — кровь насилие в кино, но вот так, вживую видеть — это совсем другое дело. На бедняжках просто нет живого места, пустые выцветшие глаза из-за постоянных слёз, и в них столько боли. Немая просьба, просто огромное желание умереть. Тела все истощены. Видно, что они долго путешествовали с отрядом. Для личного пользования, потому что на продажу обычно товар берегут. Уроды!
В общем, мандраж после боя бывает у всех. Да и такое увидеть тоже не особо приятная вещь. Нет, я не гружу себя такими понятиями, что жизнь каждого священна, и нужно её ценить. Какое там? Какая Венская конвенция и так далее? Здесь либо ты убиваешь, либо тебя! Вот только по-человечески всё равно жалко женщин. Их придётся умертвить, по-другому бы они всё равно не выжили бы, я не маг-целитель здешний, и врачом не был в прошлой жизни. Да и, если честно, там помогать нечему… Они только просят, чтоб их убили. Мы с орками делаем это, делаем как можно быстро и безболезненно. Таким способом и освобождаем их.
Оставшиеся два брата подсаживаются и смотрят на моё отрешённое лицо. Наконец Роктар разбивает напряжённую тишину. Его голос звучит глухо.
— Вождь повёл нас в очередной набег. В стойбище остались старики, женщины, дети и несколько воинов на всякий случай. Они даже жребий тянули, потому что никто не хотел оставаться дома и пропустить горячую схватку. — Орк ненадолго замолчал и с тяжёлым вздохом продолжил рассказ: — Не знали, что схватка придёт к ним сама. В общем, на рассвете нагрянул большой отряд наёмников работорговцев. Воинов порубили, девочек и молодых женщин забрали, а остальных избили так, что не все пережили следующий день. Наших молодых жён тоже угнали, а у среднего брата в ту ночь младшая рожала, её вместе с ребёнком убили. Повитуху тоже заодно зарубили. Брат в походе погиб. Так и не узнал, что снова стал отцом. Ненадолго. Вот так.
Я сижу всё это время как мёртвый жнец и гипнотизирую огонь, пока тот не становится синего цвета, и от него не начинает струиться стужа вместо тепла. В этот момент чем-то получаю по голове и отключаюсь.
Сон…
— Где я? Что это?
Резкая боль в голове и по всему телу.
— Выйди из моего тела, чужак! Ты — не я! Ты — чужой! — обращается ко мне какой-то голос.
— Оп-па, а вот и хозяин тела объявился, не прошло и два года! — наконец-то до меня доходит, кто ко мне так неласково обращается.
Боль проходит, и я слышу вопрос.
— Какие два года, я не мог до тебя докричаться два дня! И вообще, изыди, демон! — в конце начинаю замечать истерические нотки.
— От демона слышу, ты хоть знаешь, что столько не живут нормальные люди, малыш? Да и вообще — твой род проклят, как мне сказали, моя задача выжить, как-то спасти и, возможно, даже очистить твой, да ё-маё, уже наш род! Так что не мешай мне лучше, помоги, объясни — что и как случилось с тобой, — отвечаю таким ехидным голосом.
— Ты точно не демон? И откуда ты знаешь, что мой род проклят? — тихо и как-то даже, как мне кажется, устало спрашивает меня голос молодого человека, но в нём слышится тоска тысяч поколений.
— Бог сказал, — спокойно ответил я.
— Какой бог? У нас их много! — снова заводится пацан.
— Думаешь, я знаю?! Я умер у себя в мире, вот, посмотри, откуда я, и потом попал сюда! — тоже в ответ накручиваю себя.
— Да, ты издалека хмм… Ты воин и торгаш. Как такое может быть? — уже намного тише говорит мой квартирант или я его квартирант — да чёрт с ним!
— Как я могу общаться с орками?
— Ты — это я, чужак, и знание общего языка тебе передалось непроизвольно.
— Так. Стоп, а как ты посмотрел мою память? — начинаю уже я волноваться.
— Всё потом, а пока отдыхай, воин. Хм… Михаил, — ответил собеседник.
— Стоп, хотя бы своё имя скажи! — кричу я.
— Неважно, я частично сниму ограничения со своей памяти, чтоб ты хоть немного разобрался в моём мире, а зовут меня неважно как, мне твоё имя по душе! Зачем путаться? После поговорим, спи! — последнее, что слышу.
ГЛАВА 3
Мир Цурада, граница со степью…
Просыпаюсь оттого, что дико болит голова, а мир перед глазами кружится и двоится.
— Млять, ещё вертолётов мне не хватало!
— Вождь, вы проснулись? Вот — выпейте это целебное снадобье нашего народа, помогает, когда сильно по голове попадает во время боя, — говорит Роктар, и видно, что ему неудобно из-за вчерашнего инцидента.
— Кто из вас такой сообразительный, что после того, как дал мне вассальную клятву, приголубил булыжником? Это вот так вы охраняете своего вождя?! — начинаю возмущённо.
— Прости, Михаил, но вчера так нужно было сделать, ведь вы могли нас всех убить, да и себя тоже! Вы же должны понимать, что когда у вас такой перепад настроения, а вы начинаете пользоваться родовой магией, то лучше живым к вам не приближаться. Гнев имперского рода Рахар известен всем на этой земле, — с каким-то придыханием произносит орк.
— Что?
И тут начинаю погружаться в знания того второго «я».
