Когда слухи об очередной возможной девальвации рубля стали беспокоить общественность, мама стала подготавливать Модеста. Первым делом, как будто вскользь, сообщила о случайной встрече в «Елисеевском» гастрономе с Марией Мироновой, и та, между прочим, настоятельно рекомендовала срочно вложить куда-то деньги. В качестве одного из вариантов посоветовала купить дачу в Красной Пахре, поселке советских писателей. На следующий день мама якобы разговаривала по телефону с певицей Гелей Великановой, и тоже про покупку дачи. Певица Капа (Капитолина Лазаренко) в «Филипповской» булочной, Сашенька Дыховичная и многие другие в течение недели встречались, звонили и говорили только об одном: «Купить дачу». Каково было наше удивление, когда вскоре Модест, с силой закрыв крышку рояля, четко произнес, что знает, что нужно делать с деньгами, – нужно срочно и немедленно построить или купить дачу. Началось следующее действие в пьесе, поставленной мамой под рабочим названием «Модест, ты гений!». Неделя, посвященная прозорливости, деловитости, находчивости Мони, проходила с успехом. Мама трудилась с полной отдачей, сообщая всем друзьям и знакомым об удивительных способностях, открывшихся у мужа.

<p>Последний поэт-футурист из Одессы Семен Кирсанов</p>

Вскоре был приобретен совершенно случайно продававшийся участок в поселке Красная Пахра рядом с землей друга семьи – одессита и поэта Семена Кирсанова. Когда строился поселок, на этот сравнительно небольшой клочок земли в 13 соток свозился строительный мусор, часть его закопали в землю, часть вывезли на свалку, а остальное цементно-шлако-кирпичное чудо досталось нам за недорого.

Модест и Семен знали друг друга еще по довоенным одесским годам. Когда они в чем-то творчески не соглашались, то Семен выговаривал Модесту, что, во-первых, он старше (действительно старше – на семь лет), а во-вторых, портной выше, чем табачник (отец Кирсанова был портным, отец Модеста 40 лет проработал на Одесской табачной фабрике). Вообще если не вдаваться в детали поэтического творчества, да и жизненного пути поэта, то можно сказать, что он был экстравагантным, эпатажным, трогательным и нежным одновременно. От него впервые я услышал чудесные стихи Н. Олейникова:

Трудно думать обезьяне,Мыслей нет – она поет.Таракан сидит в стакане,Ножку рыжую сосет.Таракан к стеклу прижалсяИ глядит, едва дыша…Он бы смерти не боялся,Если б знал, что есть душа.

В его доме висели рисунки В. Маяковского, П. Пикассо, Д. Сикейроса. Он дружил с Асеевым, Маяковским, Д. Бурлюком, П. Нерудой, Л. Арагоном.

Появившись в Москве, моментально завоевал эстрадную популярность.

На одном из диспутов Виктор Шкловский заметил, что «если Полонский не знает Кирсанова, то это факт биографии Полонского, а не Кирсанова».

В «Литературном дневнике» Константин Кедров написал: «Представьте Кирсанова, сидящего в ЦДЛ (там, где до сих пор видна сделанная им надпись: “Съев блюдо из восьми миног, / не мни, что съеден осьминог”). Господин в английском костюме, в запонках, которые редко на ком увидишь. Еще бы, он был “выездняк”, а мы – “невыездные”! Он всегда воспринимался как центр, вокруг которого копошилась литературная челядь».

Вот с таким большим поэтом и человеком (хотя и маленького роста, шутка Э. Володарского) Модест в 1951 году написал одну из самых популярных и известных своих песен «У Черного моря». Специально для «Лёдички», то есть для Леонида Утесова и для одесситов, обожающих свой город, куда бы их ни забросила судьба.

Есть город, который я вижу во сне.О, если б вы знали, как дорогУ Чёрного моря явившийся мнеВ цветущих акациях город,В цветущих акациях городУ Чёрного моря.

В. Урсуляк использовал эту песню в телесериале «Ликвидация», но следует заметить, что по сценарию фильма действие происходит в 1946 году, на пять лет раньше, чем она написана, что ни в коем случае не испортило впечатления от замечательной работы одного из талантливейших современных кинорежиссеров.

С Л. Утесовым и руководимым им Государственным оркестром РСФСР связано и имя одного из самых популярных артистов эстрады Евгения Петросяна, выходившего на сцену вместе с мэтром с 1964 по 1969 год в качестве конферансье. Мы познакомились позднее, в середине семидесятых. Женя уже тогда поражал эрудицией в различных областях, дисциплиной ума, точностью выражения мысли. Его библиофильские увлечения и интерес к живописи наглядно показали мне возможности настоящего, увлеченного коллекционера-исследователя. А спутница жизни и партнер на сцене Лена Степаненко, яркая и талантливая, удивительно музыкальная актриса с невероятно позитивной энергетикой, стала надежным другом нашей семьи и крестной внуков.

Перейти на страницу:

Все книги серии Имена (Деком)

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже