Защитив диссертацию «Комбинированная нарконейролептаналгезия при операциях на опорно-двигательном аппарате» в 1973 году, в 28 лет, я стал одним из самых молодых кандидатов наук в родном институте, получив еще и пять свидетельств на различные научные изобретения. При этом я оставался «подающим надежды младшим научным сотрудником» и, учитывая национальность, не имел особых надежд сделать карьеру в ближайшие годы. Получить звание старшего научного сотрудника можно было и не мечтать, что в переводе на язык цифр значило, что прыгнуть с зарплаты в 175 рублей грязными (без вычетов) на зарплату в 300 рублей не удастся. Как у А. Райкина: «Зарплата хорошая, но маленькая».
Поэтому трудовые будни на операционной ниве с разными хирургическими отделениями радовали меня все меньше и меньше, так как зарплата – хорошая, но маленькая… а желания в жизни были тоже хорошие, но большие.
Решение расти над собой пришло неожиданно Для этого пришлось усовершенствоваться, посещая курсы акупунктуры сначала под руководством российских светил в этой области, а потом самого Гаваа Лувсана, одного из наиболее авторитетных специалистов в области традиционной восточной медицины, заброшенного из монгольских степей прямо в кремлевские палаты белокаменные, где бывший кочевник лечил верхний эшелон – в прямом и переносном смысле – небожителей великой державы.
Получив диплом врача-специалиста по акупунктуре и круто изменив собственную жизнь, я стал частнопрактикующим доктором с далеко идущими планами.
Лиля Юрьевна Брик, с которой нас связывали годы дружбы, любовно величала меня «плисовым врачом», наверное, за постоянное ношение одних и тех же вельветовых штанов во все времена года. Теперь распорядок рабочего времени строго подчинялся успехам на фронте врачевания страждущих. Поэтому, проведя одну или в крайнем случае две операции, я, заплатив кому-нибудь из свободных врачей по десять рублей за оставшиеся по плану на день наркозы, двигался в сторону выхода.
«Земную жизнь пройдя до половины, / Я очутился в сумрачном лесу» – Данте, «Божественная комедия». Со мною случилось иначе. Я стоял на пороге открытия новой жизни…
Итак, в белом халате или зеленой робе с небольшим пакетом в руках, стараясь перед этим обязательно попасть на глаза шефу и показав, что «угораю на работе», пройдя по длинным коридорам, я оказывался у служебного выхода. Дальше надо было, не привлекая внимания трудящихся, прошмыгнуть через проходную или, наоборот, вальяжно, неспешно, здороваясь за руку с вахтером, интересуясь здоровьем его жены и всем своим видом показывая значительность и творческую необходимость выхода за пределы вверенного им учреждения в рабочее время, прошествовать на улицу Приорова. Там, подальше от недобрых глаз, на тихой улочке или в тупичке, у магазинчика можно было начинать вторую часть мармезонского балета…
Садясь за руль ВАЗ-06, я, если дело было зимой, доставал пыжиковую шапку из-под сиденья автомобиля. Находясь там, она, с одной стороны, оставалась в более сохранном состоянии, чем в гардеробе, а с другой – не мозолила глаза сослуживцам: мол, без году неделя работает (почти десять лет в ЦИТО), и гляди, уже новый «пыжик»! О машине тоже знали не все сослуживцы.
И я выдвигался в сторону достойного приработка…
Пьесу «Золотые костры», написанную когда-то, еще в тридцатые годы, молодым журналистом И. В. Штоком, побывавшим на строительстве Магнитогорска, поставил П. П. Васильев, а оформлял А. П. Васильев – знаменитый театральный художник, член-корреспондент Академии художеств, народный художник РСФСР. Премьера спектакля с музыкой композитора М. Е. Табачникова состоялась в филиале Малого театра 9 января 1976 года, где я и познакомился с творческой семьей Александра Васильева и с ним самим. Саша относился к категории людей, с ранних лет придумывающих себе занятия. Еще в детстве, в 1960-е годы, он начал вести передачи «Будильник» и «Театр “Колокольчик”». В 1960 году 12-летний подросток оформил свой первый “профессиональный” спектакль «Волшебник Изумрудного города». Прочитав «Историю костюма» М. Н. Мерцаловой и очаровавшись этой книгой, начал собирать старинные вещи по помойкам, где его поджидала первая удача – икона Николая Чудотворца. Школьником начал читать лекции в ВТО, поражая всех знаниями деталей костюма. В одном из интервью он признавался: «Я вернулся в Москву после долгого перерыва в 1990 году. Восемь лет меня сюда не пускали. В качестве формальной причины отказа называли просроченный российский паспорт, и я был счастлив, когда вновь оказался здесь. Но если бы кто-нибудь сказал мне тогда, что спустя два десятилетия меня будут узнавать на улице, здесь, в Москве…»
Александр Васильев в Риге. 2013
