Старших детей Екатерины Ивановны и Владимира Клавдиевича я называл «дядей Марком» и «тетей Реттой», а младшего просто Аликом, и помнится, несмотря на разницу в возрасте в 12 лет, мы были с ним на ты. Марк Лебедев дослужился до полковника милиции. Аполлон умер совсем молодым. Запомнился он мне как флегматичный, немногословный. В школе учился посредственно, Людмила Михайловна называла его «наш Митрофанушка», но сумел поступить в медицинский институт. Часто болел, а диагноз толком местные врачи установить не могли.
Его направили на обследование в московскую клинику, и ответ был – болезнь Банти. Моя мама, узнав об этом, поняла, что это смертный приговор. Нашего молодого соседа поразило редкое заболевание селезенки и печени, описанное впервые итальянским патологом Гвидо Банти. И сегодня, семь десятилетий спустя, толком неясно, как лечить эту болезнь. Алик умирал мучительно, моя мама вводила ему обезболивающие, но стоны его через стенку доносились к нам.
Он скончался в апреле 1956 года, а в апреле 1965 года не стало его мамы. И каждый день на протяжении девяти лет Екатерина Ивановна ходила на его могилу на Лазаревском кладбище. Всякий раз, когда в разговоре упоминала имя Аполлон или произносила слово «сын», ее глаза наполнялись слезами, и она начинала всхлипывать.
По характеру Аполлона мне напоминал его племянник – старший сын Марка – Владимир, с которым мы в детстве дружили. Оба были страстными болельщиками московского «Динамо» и восторженными поклонниками легендарного динамовского вратаря Льва Яшина.
Владимир Маркович Лебедев (1946–2018) после окончания Рязанского медицинского института избрал карьеру военного врача. Особых успехов в учебе ни в школе, ни в вузе не проявлял, но был спортивным. Серьезно увлекался летом футболом, а зимой хоккеем. Кажется, занимался в секции. Во всяком случае я не раз присутствовал на стадионе «Спартак» на официальных матчах детских команд с участием соседа.
Ретта Лебедева после окончания исторического факультета пединститута работала в областном архиве, много лет директорствовала там. Училась в аспирантуре. Увлекалась театром, играла в любительских спектаклях.
Личная жизнь сложилась непросто. Ведь мужскую часть ее поколения выкосила война. Кроме того, на женские плечи во многом легла ответственность за родителей, больного брата. Незаменима она была и для племянников. Когда ей уже было за сорок, вышла замуж за инженера по имени Валерий. Увы, выяснилось, что этот импозантный мужчина страдает эпилепсией (падучей болезнью). О детях нечего было и думать, но она до конца его дней оставалась ему верной женой.
Мы с Лебедевыми всегда готовы были прийти на выручку. Трогательные штрихи наших отношений. Когда у моего отца возникли проблемы с записью в научный зал библиотеки Ленина, Генриэтта Владимировна дала ему бумагу о том, что он ведет работу по заданию Областного архива Рязанской области. Когда в 1980-е годы я работал над научной биографией уроженца Рязани выдающегося математика, академика А. А. Маркова, моя бывшая соседка по дому помогала с поиском нужных материалов.
Свою книгу «Стойкость» мой отец подарил нашей ближайшей соседке по дому с надписью: «Милой соседке Ретте Лебедевой и директору архива Г. В. Лебедевой с благодарностью за полезные советы и интересные фонды. 2.8.1970».
Долгие годы после отъезда и в 21 веке по приезде в Рязань я всегда ее навещал, дарил свои книги.
Теперь всякий раз, приехав в город своего детства Рязань, с железнодорожного вокзала я сразу направляюсь на Новогражданское кладбище, после посещения могилы родителей иду в другую часть некрополя и отдаю долг памяти семейному захоронению, где нашли упокоение Владимир Клавдиевич, Анна Ивановна, Марк Владимирович и Генриэтта Владимировна Лебедевы. Дальше мой путь лежит на старейшее в городе Лазаревское кладбище. Хотя могила моих дедушки и бабушки Карновских не сохранилась, мне есть кому поклониться и здесь. Прежде всего, это Екатерина Ивановна и Аполлон Лебедевы.
В квартире 4 жила наша семья. В начале 1930-х это были Прасковья Гавриловна с Иваном Ивановичем Волковским, Зоя Евгеньевна с Николаем Ивановичем Мирошниковым и родившимся в 1934-м Феликсом. В конце 1930-х офицер МВД Н. Мирошников получил назначение в город Жиздра Калужской области и отбыл к месту назначения.
Затем после окончания медицинского института вернулась из Москвы моя мама, а затем появился я. Поскольку о жильцах квартиры 4 много говорится в других частях книги, двинемся по общему коридору дальше против часовой стрелки.