— Она занимает должность в Переходном Совете, представляя интересы реалов, поддерживающих принцип равных прав для копий. У неё проявились неожиданные способности к дипломатическому урегулированию конфликтов — кто мог предположить такую трансформацию?
Кайрен сделал паузу, затем добавил: — Наиболее интересное наблюдение: для большинства населения день раскрытия правды функционирует как новая точка отсчёта. Аналог нового рождения. Многие копии официально отмечают эту дату как «День Осознания» — персональный праздник обретения подлинной идентичности.
Мартин продемонстрировал слабое подобие улыбки: — Элизе понравилась бы эта концепция. Она неизменно утверждала, что правда, независимо от уровня её болезненности, превосходит любую комфортную иллюзию.
Они находились в состоянии молчаливого наблюдения некоторое время, анализируя городской пейзаж, погружающийся в сумерки. Последние шесть месяцев представляли собой период интенсивной системной реорганизации. Непосредственно после трансляции цивилизация вошла в состояние временной остановки — население переживало шок, дезориентацию, страх. Значительная часть отказывалась принимать информацию о копиях, промтах, Инциденте Омега. Другие впадали в депрессивные состояния, осознав искусственную природу своих личностей и воспоминаний.
Наблюдались беспорядки, акты агрессии, случаи массовой дестабилизации промтов. Создавалось впечатление, что предсказания Норрингтона о катастрофических последствиях начинали материализоваться в реальности.
Но постепенно система стала демонстрировать признаки стабилизации. Инструкции по самостабилизации промтов, переданные во время трансляции, обеспечили многим копиям инструменты для преодоления первоначального шока. Автентики, выйдя из режима конспирации, организовали сеть центров поддержки и образования. Захаров и другие лидеры движения инициировали программы по поддержанию социального спокойствия и единства.
И наиболее поразительно — реалы и копии начали формировать функциональные коммуникационные протоколы. Многие реалы, получив полную информацию о системе синхронизаций и контроля, выступили против прежнего руководства Центра. Некоторые копии, особенно успешно прошедшие самостабилизацию, продемонстрировали исключительную психологическую устойчивость и адаптивность.
Сформировался Переходный Совет — институт, включающий реалов и копий, предназначенный для разработки новых правовых и социальных структур, обеспечивающих равноправное сосуществование обеих групп.
И, возможно, наиболее критично — после модификации коммуникационного устройства Архитекторов не последовало регистрируемых реакций со стороны корабля в океанских глубинах. Захаров и его команда настроили устройство для передачи данных о стабильной, но медленно эволюционирующей цивилизации — достаточно спокойной для предотвращения тревоги у Архитекторов, но не демонстрирующей полную стагнацию.
— У Зои есть предложение для вас, — сказал Кайрен, прерывая продолжительную паузу. — Она координирует Архив Истины — проект по систематизации и сохранению свидетельств о подлинной истории человечества, Инциденте Омега, периоде контроля Центра. Запрашивает документирование ваших воспоминаний. Особенно… относительно Элизы и программы «Альфа».
Мартин испытал неприятную активацию нейронных цепей: — Готовность к вербализации этих данных остаётся под вопросом.
— Понимание данной позиции полное, — кивнул Кайрен. — Но в перспективе, Мартин… Её история заслуживает документирования. Она была первой копией, достигшей осознания собственной природы, первым промтом, преодолевшим системные ограничения. В определённом смысле, пионером нового направления эволюции человечества.
Мартин сфокусировал внимание на заходящем солнце. В будущем, возможно. Но текущая ситуация характеризовалась тем, что воспоминания об Элизе оставались слишком персональными, слишком болезненными. Особенно учитывая информацию, полученную после её деструктуризации.
Через несколько дней после трансляции и последовавшего хаоса, когда ситуация начала демонстрировать признаки стабилизации, Захаров пригласил Мартина в свой временный штаб. Там он продемонстрировал документы, извлечённые из секретных архивов Центра — полное досье программы «Альфа» и, конкретно, субъекта Альфа-1, Элизы.
«Считаю необходимым предоставить вам полную информацию», — заявил тогда Захаров.
Из документов Мартин узнал, что Элиза — точнее, её промт — действительно представляла собой экспериментальную конструкцию, созданную из компонентов различных личностей. Но один аспект её создания обладал особой значимостью: ключевые эмоциональные и когнитивные паттерны базировались на промте его собственного оригинала, Мартина Ливерса, существовавшего до Инцидента Омега.
Более того, центральный компонент её эмоциональной архитектуры был извлечён из воспоминаний оригинального Мартина о женщине, которую он любил — учёной по имени Элизабет Кортин, сотрудничавшей с ним в проектах по искусственному интеллекту и когнитивным наукам. Женщине, погибшей вместе с третью человечества во время инопланетного вторжения.