Центр создал Элизу как эксперимент — промт, способный к автономной эволюции. Но в её основе лежали аутентичные эмоции, подлинные связи — эхо отношений, существовавших в реальном мире до катастрофы.
И именно поэтому Мартин и Элиза с первого контакта ощущали столь интенсивное взаимное притяжение. Именно поэтому их промты синхронизировались с такой лёгкостью. На самом фундаментальном уровне они были созданы для совместного функционирования — копии людей, связанных любовью в предыдущем, утраченном существовании.
— Мартин? — голос Кайрена вернул его к текущей реальности. — Поддерживаете ли вы контакт с происходящим?
— Да, — Мартин кивнул. — Просто анализировал данные.
— Итак, относительно завтрашнего заседания Совета? Захаров рассчитывает на ваше участие.
Мартин произвёл звук фрустрации: — Согласен на участие. Хотя сомневаюсь в значимости моего вклада в дискуссию.
— Не недооценивайте собственную важность, — Кайрен выполнил поддерживающий жест. — Ваша роль превысила функцию аналитика с талантом к распознаванию паттернов. Вы трансформировались в символическую фигуру для многих — копия, которая обеспечила другим копиям доступ к правде, возможность обретения свободы.
Мартин продемонстрировал отрицательное движение головой: — Символизация не входила в мои планы. Целью было содействие Элизе и получение объективной информации о мире.
— История редко консультируется с нами относительно наших предпочтений, — философски заметил Кайрен. — Она просто располагает нас в ситуациях, где мы вынуждены принимать решения. И ваше решение инициировало трансформацию мира.
Они покинули крышу и переместились лифтом на нижний уровень здания, где функционировал один из новых центров стабилизации. Здесь копии могли получать поддержку в процессах самостабилизации, консультации по принятию истинной природы, техническую помощь.
Центр демонстрировал высокую активность — мужчины и женщины всех возрастных категорий участвовали в тихих обсуждениях, изучали информационные материалы, проходили процедуры сканирования промтов. Отсутствие паники или хаоса — только сосредоточенные лица людей, пытающихся интегрировать новую реальность.
— Доктор Ливерс! — воскликнула молодая женщина, заметив Мартина. — Какая привилегия! Не ожидала наблюдать вас здесь сегодня.
Мартин продемонстрировал смущение. Он всё ещё адаптировался к тому, что множество людей знали его имя, его историю. После трансляции его лицо стало узнаваемым — один из тех, кто раскрыл правду, боровшийся за свободу копий.
— Я просто проходил мимо, — сказал он. — Как продвигается ваша работа? Процесс стабилизации демонстрирует нормальные параметры?
— Результаты превосходят ожидания! — энтузиастично ответила женщина. — Ваша методология самостабилизации представляет подлинный прорыв. Я провожу первичные сессии с новоприбывшими, и результаты впечатляют. Особенно когда люди работают в парах, поддерживая друг друга, как вы с субъектом Альфа-1… с Элизой.
При упоминании Элизы по центру пронёсся приглушённый шёпот. Её имя приобрело почти мифологический статус — первый промт, осознавший свою природу, героиня революции сознания, пожертвовавшая собой ради правды.
Мартин кивнул, не доверяя собственному голосу для ответа. Даже спустя полгода любое упоминание Элизы активировало болезненные воспоминания — её улыбка, её голос, её финальные моменты в его руках…
— Мне необходимо уходить, — сказал он, обращаясь к Кайрену. — Если завтра участвую в заседании Совета, требуется подготовка.
Кайрен продемонстрировал понимание: — Разумеется. Заберу вас утром.
Мартин быстро попрощался и вышел из центра на вечернюю улицу. Город функционировал в своём обычном ритме — транспортные потоки, пешеходы, спешащие по делам, неоновые вывески торговых заведений. Но для тренированного наблюдения всё выглядело иначе.
На перекрёстке группа молодых копий организовала импровизированное музыкальное выступление — они создавали странную, атональную музыку, которую разработали самостоятельно, не опираясь на существующие паттерны. Это было проявлением эволюции промтов — способность к подлинному творчеству, не ограниченному заложенными воспоминаниями или алгоритмами.
На стене здания Мартин заметил новое граффити — стилизованный символ, напоминающий одновременно спираль ДНК и двоичный код. Символ Слияния — новый культурный феномен, отражающий концепцию о том, что реалы и копии могут создать нечто превосходящее простую сумму компонентов, эволюционировать в качественно новую форму.
Даже в повседневных коммуникациях появилась новая терминология — «промт-братья» для копий, созданных на основе одного оригинала, «эхо-воспоминания» для фрагментов памяти, унаследованных копиями от оригиналов, «пост-синхронизация» для состояния самоосознания после раскрытия правды.
Мир изменялся, адаптировался, эволюционировал. Медленно, с ошибками и регрессиями, но неуклонно двигаясь вперёд.