Разумеется, Денис не имел права говорить ничего подобного. Это была непроверенная информация. Это была информация, полученная от злейшего на тот момент врага комбината, — вдобавок покойного. От человека, который пытался оставить АМК без сырья. От человека, про которого было известно, что он дружен с ворами, с Бельским, с Цоем и вообще если и не является вором в законе, так потому, что сам не захотел коронации. В какой-нибудь другой раз Денис ни за что не стал бы выяснять отношения с гендирек-тором ГОКа иначе, чем в присутствии Вячеслава Извольского. Но вид Насти — тоненькой, хрупкой Насти, сидящей бок о бок с Ахрозовым в этом паскудном ресторане, — приводил его в бешенство.
Настя испуганно вздернула брови. Ахрозов молча поднялся и, развернувшись, влепил Денису кулаком в лицо.
Ахрозов был выше Дениса на полголовы и тяжелее его на пятнадцать килограммов. Денис подсознательно ожидал удара и потому успел отскочить в сторону, но не очень удачно, — чуть справа от него стоял телохранитель Ахрозова, и в этого-то телохранителя Денис и ткнулся.
— Держи его, Мишка, — скомандовал Ахрозов. Разумеется, Мишка никогда бы этого не сделал. И охранники Дениса, и охранники Сергея были слишком хорошо вымуштрованы, чтобы лезть в драку между хозяевами. Но Денис непроизвольно среагировал на слова Ахрозова, на мгновение отведя взгляд вправо, — и в ту же секунду кулак Ахрозова врезался ему в солнечное сплетение, отбросив его к стене.
Ахрозов еще успел ударить его ногой в живот и больно пнуть по коленной чашечке, прежде чем опомнившаяся Настя подлетела к директору, обхватила его руками за талию и завизжала на весь зал:
— Сережа! Денис! Да кто-нибудь!
Опомнившиеся охранники гроздьями висли на Ахрозове. Денис ползал у стенки, как придушенная мышь. Настя кинулась к нему.
— Денис, миленький! Ты не ушибся?
Денис с трудом поднялся на ноги.
— Так ты не ответил мне на вопрос, — сказал Денис.
— Ты все вранье обо мне собираешь? Ну что ж, если это твой уровень как зама по безопасности, то неудивительно, что мы в таком говне…
Ахрозов круто повернулся и пошел со своими охранниками прочь из ресторана.
Рейсовые самолеты из Павлогорска в Москву не летали. Извольский прислал за Денисом свой личный борт, и эта мелочь окончательно взбесила Ахрозова.
Сергей сидел в кабинете, выслушивая отчеты подчиненных и готовясь взорваться при любом удобном предлоге, когда его мобильник разразился печальным звоном: это звонил хозяин.
— Что ты там не поделил с Денисом? — спросил Извольский.
— Ничего, — ответил Ахрозов, — просто я с убийцами не работаю.
— Что значит — убийца?
— А то и значит, — вспылил директор, — он въехал по самую шею, да? Он выложил Афанасию все и предложил дружить домами, а когда Афанасий послал его на хрен, Денис понял, что деваться ему больше некуда. И он отдал распоряжение.
— И у тебя есть доказательства? — голос Извольского доносился необыкновенно отчетливо, словно они сидели друг напротив друга, а не один в Москве, а другой — в Сибири.
— Это очевидно. Он контролировал все перемещения Горного. Он за пять минут до стрельбы звонил ему, чтобы удостовериться, что тот в универмаге.
— Так, — сказал Извольский, — ну-ка быстро, зубную щетку в карман и на самолет. Я вас хочу видеть обоих.
Ахрозов взглянул на часы. Самолет должен был улететь минут через пятнадцать.
— Я не успею, — сказал Ахрозов.
— Задержи взлет.
— Я на одном самолете с Черягой не полечу.
— Так, — в голосе Извольского звенело с трудом контролируемое бешенство, — ты сейчас позвонишь и задержишь взлет. А через полчаса ты будешь в воздухе с Черягой. Мне ваша психбольница нужна завтра утром. В полном составе.
Настроение у Сергея Ахрозова было поганым еще задолго до того, как их самолет приземлился в Москве, но сразу после посадки оно испортилось окончательно, как портится заглохший движок пробегавшего двадцать лет «запорожца».
Во— первых, во время полета Настя ушла в тот салон, где сидел Черяга, и так как Ахрозову меньше всего хотелось видеть Черягу, то ему пришлось остаться и без Насти.
Во— вторых, в Москве слишком поздно узнали, что Ахрозов тоже прилетает, и на летном поле оказалась всего одна машина, заказанная для Черяги. Как выяснилось впоследствии, московский офис, узнав о приезде Ахрозова, искренне пытался пробить пропуск на поле еще для одной машины, но Москва -это вам не Ахтарск, там машины на поле пускали с таким скрипом, что секретарша физически не успела до отведенного срока.
В результате Черягу на летном поле ждал черный «мерс», а к Ахрозову подвалил желтенький микроавтобус, в котором обыкновенно развозят вип-пассажиров.
— Да садись в мою, — равнодушно сказал Черяга, и слово «моя» окончательно взбеленило Ахрозова. Он отвернулся от Дениса и полез вместе с какими-то попутными шавками в желтенький рафик.
Настя поехала с Денисом.
Денис отправился в загородную гостиницу АМК, а Ахрозов, из какого-то упрямства, велел везти себя в свою арбатскую квартиру, шикарную, купленную два года назад банком. В квартире стоял густой нежилой запах, и охранник Ахрозова долго щелкал ключами, пока наконец открыл замки.
