— Джон. Стой спокойно и смотри на меня. Сейчас ты расскажешь мне всё, как было. Всё — что — ты — видел. Говори.
— В монастырь так просто не пускают всех подряд, во внутренний двор. Так что я пошёл в собор — но дневная служба уже закончилась, а до вечерней было ещё далеко. Я снова вышел на улицу и стал слоняться вокруг храма и во внешнем дворике, надеясь узнать, кто из монахов тот чёртов Оливер, которого ты послал меня искать. Хотелось курить. Но в монастыре — нельзя, и дома ты мне запрещаешь. И… — он замолчал.
— Что дальше? Что было дальше, Джон?
— Я… мне стало плохо.
— Плохо?
— Голова… удушье…
— А. Ты что-то нехорошее подумал про меня. Хотел убить, наверное. В очередной раз. И тебе стало плохо, — я не без злорадства усмехнулся. Конечно, я вложил в его голову код, запрещающий любые опасные для меня действия, — И что дальше?
— Ко мне подошёл этот самый поп. Спросил, как я себя чувствую и не нужно ли вызвать врача. Я ответил: нет, не надо. В этот момент заявился другой монах, и назвав его «Отец Оливер», сказал, что его ждёт прихожанка. Тот кивнул ему и спросил у меня, не хочу ли я хотя бы присесть и выпить воды или чаю. Я подумал, что на ловца и зверь, и сказал — ага, не откажусь. Он отвёл меня в храм, усадил на скамью. Спросил, что мне принести: чаю или воды, и вышел.
Через пару минут он вернулся с чашкой чая, убедился, что я в порядке, и направился к ожидавшей его женщине. Она, кажись, была чем-то расстроена. Я не слышал, о чём они говорят. Но зато сделал фотографии. И должен сказать, так он хорошо с ней поговорил, что она совсем успокоилась, аж на лицо просветлела. Есть в нём что-то, что успокаивает.
Потом он вернулся ко мне, сказал, что я похож на приезжего и спросил, есть ли мне где жить и на что. Я ответил, что да, с этим порядок. На что он сказал, что если мне нужна будет помощь, то я могу прийти сюда и спросить настоятеля, отца Оливера — это он и есть. Я кивнул: спасибо, так и сделаю. И решил, что пора сваливать оттуда — и так глаза намозолил.
— Да уж, незаметно — это не про тебя. Что ж, наш святой отец — на вид вполне таков. Но, как известно, святости способствуют прошлые грехи. Уверен, что он — не исключение. Ладно, на сегодня ты свободен. Но присматривай за дверью в квартиру: если кто-то выйдет или войдёт без моего разрешения — это будет последний промах в твоей жизни.
Интересно, когда Виктор спит? Пора бы мне встретиться с ним самим. Узнать получше. Произвести разведку боем.
Анри расхаживал по комнате, когда я вошёл. Я не дал ему возможности ничего сказать — хватит этих разговоров. Просто дёрнул его за руку и усадил на кровать:
— Спи, мой дорогой. Спи крепко и хорошо. И возьми меня с собой. Отведи меня к своему брату.
Чтобы он ни думал, он не мог ослушаться. Анри закрыл глаза. Я сел рядом и погрузил себя в транс, переходящий в сон.
Мы нашли Виктора на удивление быстро и близко: он и какая-то девчонка стояли в подвале и из-за стеллажа наблюдали… как Джон Кэссиди разбирается со мной девятилетним, прикованным наручниками к трубе. Злость вскипела во мне мгновенно. Я едва удержался, чтобы не разметать тут всё и вся к чёртовой матери:
— Так-так, у нас гости.
Девушка обернулась. Виктор медлил. Но, всё же, повернулся и он.
— Отлично. Мне даже не нужно тебя искать, — я кивнул в сторону девчонки, — А это кто? Твоя подружка?
— Никто, — Виктор собрался было дать дёру, прихватив и девушку.
Но я успел схватить её за руку:
— Куда-то собрались? А я хотел познакомиться ближе и продолжить наше общение, — я взглянул на девушку. Она смотрела на меня. И было что-то странное в её взгляде. Какое-то пронизывающее внимание. И почти полное отсутствие страха. Да кто она такая?
Тут Виктор дёрнул её сильнее, и они исчезли.
— Анри, кто она? Кто она, Анри — отвечай!
«Я не знаю. Я не знаю её».
Ладно. Он не может врать — я запретил ему. Придётся выяснить это как-то иначе. Но есть ещё кое-что.
— Кэссиди, — я сделал шаг и оказался рядом с ним. В его глазах был шок и страх.
— Развлекаешься, да? Легко было справиться с девятилетним мальчишкой? Ну так вот он, взрослый я, — и со всех сил ударил его под дых, очень надеясь, что тело его почувствует боль.
— Анри, забери меня отсюда.
Я открыл глаза. Что ж, Виктор оказался довольно прытким. Наверное, он искал Анри. Или меня. Но нашёл мой образ во сне Кэссиди. И моё появление собственной персоной застало его врасплох. Но что это за девица?
— Анри, — я повернулся к нему, — Проснись.
Он заморгал и открыл глаза.
— Ты точно не знаешь её?
Он покачал головой:
— Никогда не видел раньше.
— И Виктор не говорил о ней?
Тот же ответ.
— Ладно, позже с этим разберёмся.
Я сходил за ноутбуком и показал Анри фотографии монастыря, которые нашёл в Интернете:
— Создай для меня это место во сне. А ещё, — я вывел на экран фотографию Оливера, — мне нужен образ этого человека.
Анри несколько мгновений всматривался в него:
— Но это же…
— Отец Оливер, — я усмехнулся, — Хорошо, что ты помнишь его. Мне понадобятся и твои воспоминания.
— Что ты задумал? — Анри непонимающе смотрел на меня.
