И что я с вами нянчусь? Не хотите по-хорошему — будет по-плохому. Раз от меня именно этого и ждут. Не буду разочаровывать.
Жасмин вышла из кухни и наткнулась на мой взгляд.
— Слушай меня, девочка. Слушай и засыпай.
Она смотрела на меня, замерев.
— Твоё тело становится мягким и расслабленным. Твоё сознание — спокойным. Ты слушаешь меня и делаешь то, что я скажу. Кивни, если понимаешь меня.
Жасмин кивнула.
— Вот и чудно, — я смотрел на неё как на новую игрушку. М-м, надо бы ей купить платье — что-нибудь красивое и сексуальное, в отличие от того, что на ней сейчас — невзрачные брюки и блузка. Интересно, сейчас она воспринимает мои эмоции?
— Жасмин, скажи, что ты чувствуешь?
— Пустоту.
И голос такой же пустой.
— А что чувствую я?
— Я не знаю.
Как так? Вот чёрт.
— Проникни в меня, прочти мои чувства. Что я чувствую?
— Озабоченность. Раздражение. Усталость.
Ясно. Просто придётся «дёргать её за верёвочки», как Анри или Джона. Как марионетку. И, что было уже закономерно, моё влечение к ней прошло — стоило мне погрузить её в транс. Куклы меня не привлекали. Что за интерес, когда в глазах нет чувств и эмоций, и тело ни на что не реагирует. Почти ни на что — простейшие физиологические реакции остаются. Но я стал бы противен сам себе, если бы воспользовался этим. Эту чёрту я не хотел переходить.
— Джон, иди сюда.
Кэссиди появился из своей комнаты, как молчаливый призрак.
— У нас новая подопечная. Присматривай за ней. Отвечаешь за неё головой, как и за Анри.
Он несколько мгновений смотрел на меня, а потом кивнул. Я указал ему на дверь, и он вышел.
Жасмин так и стояла на месте. Ничего, пусть постоит. Прилив нежности во мне сменился жестокостью: как всегда, когда меня отталкивали. Зачем быть нежным с тем, кто жесток с тобой?
Анри сидел на кровати и настороженно взглянул на меня, когда я вошёл.
— Нас теперь трое, — я улыбнулся, — вернее, четверо — если считать Джона.
— Я думал… мы вернёмся домой. Ты ещё не наигрался? — его взгляд был печален и тяжёл. Но я и не такое выдерживал:
— Я только начинаю. И у меня теперь есть новая игрушка. Может быть, с ней будет веселее? Замечательная девушка, не правда ли?
— Ты сказал, что дашь мне отдых. Что больше не будешь мучить меня.
— Да, возможно, — я пожал плечами, — Ведь скоро у меня будет твой брат. Думаю, он заменит тебя. И, кто знает, вдруг он окажется сговорчивее? И талантливее тебя?
Я улыбнулся, замечая растущую злость в глазах Анри.
— С чего ты взял, что получишь его?
— О-о, он придёт за ней. Обязательно. За тобой не пришёл. А за ней — придёт. Она дорога ему. А вот ты, мой милый Анри, похоже, никому не нужен. Возможно, даже мне, — я улыбался самой очаровательной улыбкой, какой только мог.
Анри было не до улыбок. Несколько мгновений он молчал. А потом произнёс:
— Может быть, тогда ты освободишь меня? Раз я тебе не нужен.
— Я подумаю.
Он сверлил меня взглядом:
— Всё ты врёшь. Я нужен тебе, Этьен. Я это знаю.
— Пока — да. Но надолго ли?
Помолчав, я решил сменить тактику и, вздохнув, сказал как можно мягче:
— Ты же знаешь… в твоих силах это изменить. Меньше капризов и больше нежности.
— Иди ты к чёрту! — он рассерженно отвернулся.
Я хмыкнул про себя: как всё просто — разделяй и властвуй. Пожалуй, я могу немного отдохнуть. Пока мой падший ангел Анри злится на то, что я лишил его возможности изображать капризного принца.
Я вернулся в больницу, и Оливер уехал, передав мне дежурство. Состояние Джеффри улучшилось, и он наконец-то заснул. Я сидел рядом, глядя на его непривычно бледное лицо. Мне так хотелось защитить его, уберечь от боли. Крестный наверняка сказал бы что-нибудь вроде: «Нельзя спасти от жизни». Но от Этьена я должен был его уберечь. Его и Оливера, и Жасмин. Я должен быть рядом с каждым из них. Но как? Как мне разорваться? Как мне обойтись без их помощи и освободить Анри? И… хочет ли он быть свободным? Я слышал, что заложники привязываются к своим похитителям. И даже поддерживают их. Не это ли происходит сейчас с моим братом? Насколько им управляет воля Этьена? Но я должен попытаться. Должен достучаться до него.
А пока я оберегал сон крёстного. Ведь сейчас ему нужен покой как никогда. Я следил за его малейшими движениями, чтобы не пропустить момент, если ему начнут сниться кошмары. К счастью, этого не случилось.
Наступил вечер. Жасмин не позвонила. И я решил сделать это сам. Но на мобильный она не отвечала, а её домашнего телефона я не знал.
Видя мое беспокойство, Джеффри сказал:
— Поезжай к ней, — и, улыбнувшись, добавил, — Я не собираюсь умирать. Да и Оливер обещал заехать после вечерней службы.
Я кивнул и сказал как можно спокойнее:
— Ты уж не пугай нас так больше.
— Обещаю. Иди, — Джеффри чуть взмахнул рукой, словно прогоняя меня.
Я нервничал всю дорогу, усилием воли заставляя себя внимательно вести машину. Я ещё несколько раз набрал номер Жасмин, но в ответ слышал лишь длинные гудки.
Теперь я звонил в дверь её квартиры. И невольно вздрогнул, когда дверь, наконец, открылась. Я ожидал увидеть Жасмин. Надеялся.
