В дверях стояла женщина лет за сорок: длинные тёмные волосы собраны на затылке, тени залегли вокруг уставших зелёно-карих глаз.
— Здравствуйте. Меня зовут Виктор Легран. Я… друг Жасмин. Она дома?
Женщина чуть улыбнулась и покачала головой:
— Она ушла. С мужчиной. Который тоже назвался её другом.
Я похолодел:
— Как… он выглядел?
— Высокий голубоглазый блондин, — она всё ещё улыбалась.
А моё сердце ухнуло в пропасть.
— Она… что-то сказала… при этом? — спросил я машинально.
— Что её другу нужна помощь. И что она скоро вернётся.
На последнее я не рассчитывал. Попрощался с матерью Жасмин, попросив передать, что я заходил — так, на всякий случай.
Всё вокруг стало блеклым и размытым, словно подернутым пеленой. Я двигался, словно преодолевая сопротивление среды. Это явно сон. Или какое-то дурное кино. С трудом я осознавал, что это не то и не другое. Это реальность, в которой я позволил ему добраться до Жасмин.
Я убью тебя, Этьен. Если ты хотя бы притронешься к ней — я убью тебя. Если кто-то ещё из моих близких пострадает — я буду убивать тебя медленно. Ублюдок!
Но как мне найти его? Мы сталкивались лишь во снах. Вернее… когда хотел, он находил тех, кто дорог мне. Он наносил удар и снова прятался в свою нору. Но ведь и я прятался. А не должен был. И больше не буду. И сделаю всё, чтобы он пришёл за мной. Раз я могу найти его лишь во сне — я достану его там. И я постараюсь, чтобы проснулся лишь один из нас, Этьен.
Я сел в машину и отправился на свою собственную квартиру — где не был уже несколько дней.
Я пытался успокоиться и сосредоточиться. Но не мог. Чёрт, чёрт, чёрт! Как я допустил это? Как я мог?! Нужно было ни на секунду не расставаться с Жасмин — ведь мы уже поняли, с кем имеем дело. С опасным беспринципным ублюдком. И теперь Жасмин в его руках. Мне хотелось выть и лезть на стену. Но перед этим мне хотелось разбить об неё голову Этьена! Клянусь, я это сделаю. Ты пожалеешь, что посмел тронуть мою семью, гадёныш!
Ладно, Виктор, успокойся. Ярость — не самый лучший советчик. Особенно в войне с таким холодным и расчётливым врагом. Как заставить его выползти из норы? Предложить ему себя? Сдаться? Он ведь думает, что уже победил. Что оставил меня одного… А разве это не так, Виктор? Ты один. Чёрт.
На мгновение я уронил голову на рулевое колесо. Нет. Я не один. У меня есть Оливер и Джеффри. И Жасмин. У меня есть, кого защищать. И… Анри. Если он, всё же, на моей стороне. Даже если не на моей — я должен освободить его от этого урода.
Он придёт за мной. Этьен. Я в этом уверен. Иначе его победа не будет полной. И уж, конечно, я буду преследовать его во снах. О, Этьен, ради тебя я стану мастером кошмаров. Тебе будет страшно спать. Несмотря на защиту Анри. Которую я надеялся если не преодолеть, то обойти.
Моя квартира показалась чужой. Столько произошло за эти дни. Многое изменилось. Возможно, и я сам. Сейчас мне вовсе не хотелось прятаться в своей мастерской, как в убежище, ото всего мира. Не хотелось, чтобы сны и спящие оставили меня в покое. Наоборот, я хотел творить. И творить кошмары. Ведь от этого зависела моя жизнь и жизни близких. Что самое страшное для Этьена? В чём его слабость? Жасмин говорила, что в отсутствии любви. Мне это казалось недостаточно уязвимым местом. Должно быть что-то еще.
Жасмин. Надеюсь, тебе не так плохо там, где ты сейчас. Я найду тебя. Я заберу вас с Анри. И у нас снова будет семья.
Стемнело. Я погрузился в сон, надеясь встретить там Этьена. Рано или поздно, но он заснёт.
Туман. Почему туман? Я не видел ничего вокруг себя, кроме белой кисеи. И попытался развеять этот морок. Но… это не совсем сон… Как такое возможно? Впереди я увидел что-то… Подойдя ближе, я разглядел фигурку мальчика. Он сидел, сжавшись в комок и обхватив колени руками, уткнувшись в них лицом. Так что я мог видеть только его кудрявые каштановые волосы. Анри? Я хотел шагнуть ближе, но упёрся в невидимую преграду. Да что это такое? Я ударил по ней, но она не исчезла и даже не поддалась.
Кто-то приближался к мальчику сквозь туман. И это была… Жасмин. Жасмин! Я, казалось, кричал; но едва слышал свой голос. Жасмин коснулась рукой волос мальчика и погладила его по голове. Он взглянул на неё. Это, и в самом деле, был Анри — только лет восьми, с бледным лицом и печальными глазами. Жасмин что-то говорила ему, а он слушал. В конце концов, он кивнул, взял её за протянутую руку, поднялся и пошёл следом за ней прочь. Анри! Жасмин!!! Они не слышали меня, и не замечали. Как будто я не существовал.
Что это за преграда не давала мне пройти?! Если я видел Анри… то это его сон? Но как тут оказалась Жасмин? Ведь я не приводил её. Это сделал сам Анри? Но почему он не подпустил меня?!
Я хотел было снова стукнуть по невидимой стене — но она исчезла. Я бросился бежать в ту сторону, куда, как мне казалось, ушли Жасмин и Анри. Но напрасно — меня окружал всё тот же белый туман.
В отчаянии я уселся на то, что считал полом. Чёрт! Да что же это? Я не чувствовал никого из них в мире снов — даже Этьена. Значило ли это, что они не спят? Или… я просто ни на что не способен?!
