— Ну и что? От виртуального образа до готового образца — один шаг. Нужно лишь передать этот «образ» на производство. Там он «материализуется», станет настоящим.
— Да, это так, — сказал Марсель, а сам подумал: «Как же управлять этим кораблем, может быть в виртуальном образе есть какая-нибудь информация». Вслух он этого не сказал, а перевел тему на музыку прошлого. Сейчас в комнате как раз играла древняя композиция. Мелодия состояла как бы из двух частей. Сначала шла ритмичная тема. Под нее солист монотонно, с надрывом и агрессией в голосе, читал речитатив:
Слово worry солист произносил как «вари», поэтому получалась вполне приемлемая рифма со второй строчкой.
Затем музыка резко поменялась, из напряженной она стала безмятежной, появилась мелодичность, и другой голос пропел, что не надо волноваться, а просто надо быть счастливым.
Марсель и Нэнси-Энн еще некоторое время подискутировали о музыке, искусстве и т. п., а потом отправились посетить выставку. Там было мало живых экспонатов, в основном все было выставлено в виртуальной реальности, и Марсель быстро устал, его перестали интересовать различные трансформации визуальных форм, которые они увидели. Звуковые и тактильные ощущения его тоже не впечатлили.
На следующий день Лео Спейсбендер подключил Рича Стронгхолда к проектированию корабля. Основные внутренние пространства были сформированы, и нужно было создать внешнюю оболочку. Рич уменьшил виртуальный образ корабля и запустил специальный модуль программы. Созданный трехмерный образ стал двухмерным и отрисовался в трех проекциях: главном виде, виде сверху и виде сбоку. Рич взял виртуальный карандаш и обрисовал внешний контур на главном виде и виде сверху. Затем запустил переход в 3D. Линии, которые он нарисовал, стали 3-мерными, причудливо изогнутыми в пространстве. Рич руками стал изгибать их. При этом он каждый раз поворачивал корабль так, чтобы смотреть на исправленную кривую, как бы с торца и немного под углом. Так он проверял, нет ли волнистости у нарисованных им линий. Когда он получил то, что хотел, то запустил следующее подменю. Теперь у каждой линии можно было посмотреть параметр кривизны и направление изгиба. Рич более точно скорректировал эти параметры, оставшись доволен своей работой, запустил еще одно подменю. Возникла светящаяся надпись в виртуальном пространстве:
«Запустить генерацию поверхностей по кривым?»
Рич подтвердил. Тот час же между кривыми «натянулись» поверхности. Рич начал их править. В его руках появились виртуальные инструменты для правки. Некоторыми из них он вытягивал поверхности, задавал им некоторую выпуклость, другими, напротив вминал, создавал углубления и вогнутости. Еще было несколько инструментов для выглаживания. Они уменьшали волнистость и различные шероховатости, которые возникли при автоматической генерации поверхностей.
— Так он будет вечность выглаживать все поверхности, — воскликнула нетерпеливая Диана Хаускипер, — пожалуй я продолжу свою работу, не дожидаясь корпуса.
Она взялась рукой за внутренность корабля и вытащила свои модули наружу. Возникла надпись:
«Переместить или копировать?»
Диана выбрала: «копировать». Появилась надпись:
«Оставить связь с исходным объектом?»
И снова: «Да». Таким образом, Диана смогла спокойно править свои модули и агрегаты, не мешая Ричу, а все изменения переносились и на основной объект, где работал Стронгхолд. Иногда, когда Диана увеличивала какой-нибудь свой модуль или агрегат, ему приходилось править внешний каркас корабля, потому что внутреннее пространство вылезало наружу. Тогда Рич сердито ворчал что-то себе под нос, но особо не возмущался, а исправлял свою работу, в соответствии с изменениями. Том Флаер тоже принялся дорабатывать свои двигатели, оснащать их разной аппаратурой, которую вешал на различные кронштейны. В этом ему активно помогал его помощник Тэд. Вместе они работали очень слаженно, не мешая друг другу. Видно было, что ученик понимал учителя с полуслова, с полунамека. У Дианы и ее помощницы Марты, напротив, возникла неразбериха. Они толкались, путались друг у друга под ногами и вносили в общее дело суету. Марта тоже хотела внести свой вклад в создание корабля, но ее идеи были противоположны тому, что хотела Диана. Обе — очень эмоциональные, они чуть не устроили драку, но вмешался Лео. Он их помирил. После недолгого совещания, Спейсбендер объяснил обеим, что он хочет получить. Потом Марта любое свое действие стала обсуждать не с Дианой, а с Лео. И дело пошло быстрее. Правда, Диана обиделась за такое недоверие, и некоторое время работала молча, ни с кем не общаясь. Это продолжалось недолго, через какое то время, она вновь стала делать замечания и наставления Марте, но и та к тому времени «остыла» и перестала возражать. Работа потекла в нормальном, конструктивном русле.
