Патриция оперлась о стол и, скрестив руки на груди, устремила на Лето тяжелый испытующий взор, который обычно заставлял подопечных признавать даже те ошибки, о которых она не знала. Лето, в отличие от гениального тренера из Сан-Франциско, оценил широкий спектр актерских способностей Бэйтман, их вполне хватило бы, чтобы запугать несколько отсталых африканских племен, он бы и сам насторожился, будь ее гнев настоящим, но Паттти просто продолжала играть сурового босса.
– И тебя от выгорания на работе, – поспешно добавил Джей, не желая и дальше подпитывать роль, для него не предназначенную. – Еще одного Бэйл-аута ни ты, ни твои подопечные не выдержат.
– По крайней мере, в отличие от сына Сары Коннор, мне не придется приносить публичные извинения на каждом канале и радиостанции. И перестань ржать, Джаред, это сбивает с нужного настроя, – сквозь улыбку проворчала Патти. – Мне еще до конца рабочего дня надо снести пару голов.
– Прости, Червовая Королева, но рабочий день уже закончен, – развел руками мужчина, подходя все ближе к столу и отрезая Патриции пути отступления. – Пятница, короткий день…
– Он будет закончен, когда… Эй, что ты делаешь?! – прикрикнула на него девушка.
Джаред подошел так близко, что Патти, чтобы не уткнуться носом ему в шею, пришлось присесть на край стола. Сложно сохранить холодное самообладание, разделяя одно тепло на двоих, сложно оставаться серьезной, когда чертов Джаред Лето улыбается, и невозможно отвергнуть просьбу, подкрепленную ультиматумом.
– Если ты не выйдешь через эти двери самостоятельно, мне придется перебросить тебя через плечо и вынести. Будешь ты кричать и сопротивляться или молча снесешь происходящее – решать тебе. Да только что бы ты ни выбрала, твои коллеги впредь не будут так охотно забиваться в углы и труситься там, как загнанные кролики, – заявление было выдержано в духе судебных приговоров. Хоть и хромало где-то по части терминологии, но было так же неумолимо сурово. Джей внимательно посмотрел девушке в глаза, пока ее расфокусированный взгляд не преобразовался в полное понимание, а затем, смягчившись, перешел к сути просьбы: – Мне очень нужна твоя профессиональная помощь.
– Старший брат разбушевался? Нужна строгая воспитательница? – спросила девушка, и уголки ее губ помимо воли расплылись в улыбке.
– Нет, что ты, мой бро не заслужил ничего подобного. На него пока действуют более мягкие методы убеждения.
– Тогда что…
– Узнаешь по приезде.
– Считай, что ты меня заинтриговал, Лето, – согласилась Патти и захлопнула крышку ноутбука. – Еще один день в аду можно считать завершенным, – провозгласила она и вышла в предусмотрительно открытую Джеем дверь.
Все посторонние шорохи и шепот вмиг прекратились, казалось, бедняги даже дышать перестали и замерли в ожидании очередного припадка ярости. Патриция еле сдержала смешок, уж очень ситуация напоминала сцены появления ангелов в сериалах, вроде «Константина» или «Люцифера». И поскольку на небесную братию она едва ли тянула, то за собой можно было оставить разве что роль последнего, а вот из Джея получился бы отличный изгоняющий дьявола и оккультист. Типичный сам у себя на уме Джон Константин. И все эти жалкие смертные должны были бы пасть к его ногам и благодарить за избавление, в то время как просто пялились на них, точно истуканы.
– До понедельника, – бросила она, заходя в лифт. – У вас будет предостаточно времени, чтобы утром все ваши ляпы были исправлены и лежали аккуратной стопкой у меня на столе.
Двери закрылись, и Патриция от души рассмеялась.
– Простите, мистер Константин, это необъяснимый припадок злорадного веселья, – решила не вдаваться в пространные объяснения на немой вопрос Лето она.
– Потешаешься над простыми смертными, Мазикин? Нехорошо, ой, нехорошо, что скажет на это шеф? – молниеносно быстро нашелся с ответом Джей, заставив Бэйтман округлить глаза от удивления. Она даже на долю секунды поверила, что его бездонные глаза обладают способностью проникать в мысли. Да и о первенстве в аду спорить тоже не хотелось, все-таки этот склочный коллектив еще не вылепил из нее вторую Дженси Мин. И впервые за долгое время ей действительно было небезразлично вот это «еще», его хотелось сохранить, любой ценой пережив финальную дистанцию на пути к освобождению.
– Такси? Джей, неужели ты наконец понял, что сколько ни наматывай рубашку на лицо, в том, что тебя узнают, виновата синяя тачка с разводами огня на бортах?
– Нет, просто воспоминания о твоих доблестных сражениях с подножкой режут мое сердце без ножа, – Джа театрально схватился за грудь, промахнувшись мимо вышеупомянутого органа.
– Ну не все же проводят свое свободное время, прыгая козлом по всем горным вершинам Калифорнии.
– О, заткись, Бэйтман, и садись в машину, – проворчал он ей на ухо, подталкивая вперед.
– Что, командир, твой метод оказался не очень действенным, да? – усмехнувшись, Патти убрала его руки со своих ребер и, преисполненная достоинством, села в авто.
