– Поосторожнее, Джей, а то ведь я тоже могу в роль войти и пригладить пару раз битой, если попробуешь еще раз повторить номер в лифте, – она схватила его за отворот пиджака и притянула к себе, только мужчина начал отстранятся. – Конфетка хочет, чтобы ее поцеловали. Или ты считаешь, что мне достаточно фотографий твоей голой задницы?
– Между прочим, это картины, представляющие художественную ценность, а не то, что ты вот только что сказала… – Патти прервала его возмущенную речь в защиту пятой точки поцелуем. – И вообще, Бэйтман, не будь жадиной. Посмотри, сколько у тебя подарков, а тебе все мало.
Столик, сдвинутый к стене, ее любимый мать его Justin Van Breda! Патти сделала глубокий вдох и расслабилась, когда Лето положил руки на ее плечи. Подарки, она должна думать о подарках, а не о том, как чьи-то мерзкие ручонки сдвигали этот шедевр к стенке, грубо лишая его заслуженного места в центре гостиной. Целая гора шикарно упакованных подарков возвышалась над мощной столешницей, словно испытывая ее на прочность. Бэйтман тут же зрительно отмела львиную их долю, завернутую в упаковочную бумагу корпоративных цветов известных брендов, и сосредоточилась на тех, которые были отосланы и подписаны лично.
Патти сразу же схватила конверт с почтовым штампом Сан-Франциско, чуть не повалив целую кучу коробок, которыми было привалено невзрачное на первый взгляд послание. И пока Лето не дотянулся до него, схватила еще и сверток в искусственно состаренной бумаге.
– Смотри, книга! – воскликнула она, сдирая с нее упаковку. – Дневник Фриды Кало! С ума сойти!
Девушка склонилась над небольшой книжечкой, рассматривая рисунки. Она водила пальцами по акварелям и коллажам, с восхищением прицокивая языком.
– Ты видишь, Джей? – она схватила его за рукав, едва ли не тыкая носом в разворот. – Рисунки, они настоящие. Ручная работа. Просто умопомрачительная копия!
– Ага, – проворчал Лето, крутя в руках сорванную упаковку, – это же подарок Бена. Я бы удивился, если бы он вызвал меньше восторга.
– Ты просто не видел, как я скакала от восторга по всему офису, когда распаковала твой презент. И визжала, как ненормальная. Мне как раз нечем было разрезать праздничный торт, и тот окровавленный нож – именно то, чего мне так не хватало, сладенький, – проворковала Патриция, вешаясь Джею на шею. – Только не обижайся, Пирожок.
– Иди переодевайся, Бэйтман! – Лето снял ее руки со своей шеи и подтолкнул к спальне, шлепнув по заднице.
– Эй! Кто-то обещал раздавать пинки нерасторопным организаторам, а не своей Конфетке, – возмутилась Патти, скрываясь за дверью, пока Джаред не решил повторить для улучшения реакции.
В спальне творился не меньший бедлам, только вот причиной его была она сама. Всегда с планом на все случаи жизни, внезапно она столкнулась с типичной бабской проблемой – нечего надеть. И не удивительно, несколько месяцев к ряду она ни разу не заморочилась, чтобы подумать о наряде на какое-то официальное событие, доверившись в этом вопросе своим дизайнерам и своей стервозной репутации. А утром сообразила, что на собственный день рождения осталась один на один с проблемой, и со злости от внезапно нахлынувшей беспомощности вывалила полшкафа на кровать с намерением по приходе надеть первое подвернувшееся под руки платье и не забивать голову хоть этим.
– Черное? – удивился Джей, увидев Патрицию. – Кто-то умер, а я не в курсе?
– В прошлый раз мой кремовый Dior пал жертвой клубничного дайкири некой мисс Уильямс, не хочу подобных жертв в этом году, – проворчала Бэйтман, поправляя несуществующие складки на своем джампсьюте Solace London.
– А юбка-брюки, чтобы не светить нижним бельем, когда кому-то вздумается потаскать тебя на руках? – Лето явно веселился.
– До тебя никому такие гениальные идеи в голову не приходили.
– Значит, я просто обязан исправить подобную оплошность.
– Только попробуй подойди, – Патти отскочила в сторону, – удушу.
– Кстати, об удушении, – Джаред хитро прищурился, – есть у меня для тебя вторая часть подарка. – Он взял со стола черную коробку с серебряным тиснением Saint Laurent Paris. – Повернись.
Патти послушно подошла и, подняв волосы, замерла в ожидании, когда на ее шее будет красоваться новое французское совершенство.
– Вот теперь ты точно никуда от меня не денешься, – он схватил за кисточку на чокере и потянул девушку на себя.
– Лолита? Сахарок, ты мне льстишь.
– Совершенно точно нет, – прошептал Джей, скользя рукой по обнаженной спине девушки, – ты выглядишь просто потрясающе, – касаясь губами ее губ.
Он жадно впился в нее поцелуем, сжимая в руке текстильную подвеску, словно ремень от ошейника, не давая девушке отстраниться. Патриция и не смогла бы, если бы захотела, она мягко обвила руками его шею и полностью растворилась в ощущениях такого долгожданного поцелуя.
