Следующий предмет отмел все сомнения. В пакете для вещдоков лежала срезанная «кожа», до боли похожая на лицо летовского Джокера. Этот гад очень реалистично подошел к вопросу, даже держать в руках сей шедевр мастеров голливудской Фабрики звезд было жутко. Казалось, что можно испачкаться его кровью даже через пластиковый пакет. И уж не оттого Джаред выбрал именно этот комикс, что здесь главный злодей уходит от преследующего его Бэтмена? Обводит его вокруг пальца.
Картину дополняли несколько снимков, стилизованные под полароидные, которые повторяли панели комикса, где Джокер убивал своего «поклонника» с кожаным лицом. Гребаный извращенец. Нет, гребаные извращенцы, ведь за объективом фотокамеры точно был Терри Ричардсон.
Он прислал ей ответку на фотки, подаренные на его день рождения. Обнаженный, в крови и с огромным мясницким ножом.
– Псих, ебаный псих Лето! – произнесла Патти, с восхищением рассматривая фотографии, на которых едва ли можно было рассмотреть его обнаженное тело так же хорошо, как и на тех, которые Ричардсон без ее разрешения решил подарить Джею, но в том, что это фотосет в стиле ню, сомнений не оставалось.
На последней фотографии была видна только его рука с окровавленным ножом. Бледная кожа в брызгах крови, фиолетовые ногти. Кто-то подошел к вопросу со всем своим раздражающим окружающих перфекционизмом. И подпись «Поиграем, Конфетка?».
«Можешь даже не сомневаться, Пирожок», – ответила она в сообщении, улыбаясь, как безумная Харли Квинн.
– Прости, прости! – Робин накинулась на Джека и крепко обняла его, целуя в щеку. – Еле вырвалась с этой презентации!
Мужчина сдержанно улыбнулся, разглядывая Уильямс. Ему хотелось немедленно стереть со щеки след от ее поцелуя. Проклятый липкий блеск для губ! Отвратительное ощущение.
– Все в порядке, – наконец, произнес он, распахивая перед девушкой дверцу такси. – Я жду всего несколько минут.
– Ох, ты прелесть! – Робби притянула Джека к себе за ворот рубашки и чмокнула в губы. – Я так соскучилась!
Когда она залезла в машину, Уайт с брезгливостью вытер губы. На его руке остался нежно-розовый мерцающий след с запахом ванили. Блядь!
ЛосАнджелес снова. Джек уже и забыл, как его воротит от одной мысли об этом городе. Остается надееться, что Патриция хотя бы сегодня перестанет вести себя как полная идиотка и наконец засунет глупую гордость в свой аппетитный зад.
В такси нечем дышать. Каждый раз Джека распирало от желания узнать, каким парфюмом пользуется эта глупая шлюха?! Удушающая сладость, от которой хочется проблеваться.
Робби навалилась на его бок, продолжая ковыряться в своем «айфоне». Она что-то рассказывала о поездке в Лондон и о том, что ей немного осветлили волосы для последней съемки.
Удивительно, как она может столько разговаривать? Особенно, если учесть, что все ее разговоры полнейшее дерьмо. Тупая, тупая сука!
– Ты готов сегодня повеселиться? – еще теснее прижимаясь к Уайту, прошептала Робин.
Ничего не ответив, Джек только приобнял девушку за плечи и осторожно чмокнул в макушку. Она почти замурлыкала от удовольствия.
– Поедем ко мне после вечеринки?.. – улыбаясь, Роббс провела пальцами по его щеке. – Мечтаю побыть с тобой наедине…
Рука ее скользнула по его груди, затем ниже и замерла на пряжке ремня. Джек напряженно улыбнулся и положил свою руку поверх ладони девушки.
– Я тоже скучал.
Его безразличие, пожалуй, почувствовала бы любая другая женщина. Но не Робин. Только не Робин. Робин лишь тихонько хихикнула и снова уткнулась носом в его плечо. Несчастная идиотка!
Джеку было даже жаль ее. В конце концов, она всего лишь глупая девчонка с отсутствием вкуса. Как ни странно, он вспомнил слова Карен, которая называла Уильямс только «девочкой из Санта-Моники» и никак иначе.
– Красивая у тебя курточка, – тихо произнес Джек, разглядывая Роббс. – Кто дизайнер?
– Я не знаю, – она смущенно рассмеялась. – Просто нашла в шкафу.
«Неплохо было бы найти в этом шкафу хоть немного мозгов!..» – про себя усмехнулся музыкант. Она раздражала его. Эта отвратительная ярко-розовая куртка, больше напоминающая блестящую обертку от конфеты, слишком тесные джинсы и маечка с ярким принтом. Рианна или Бейонсе наверняка одобрили бы такой выбор для вечеринки в честь дня рождения лучшей подруги. Дешевая. Дешевая. Дешевая. Дешевая девка!..
– О, мы почти приехали! – Уильямс на секунду оторвала взгляд от экрана своего смартфона, а затем снова принялась рассматривать фотографии каких-то моделей.
Чем меньше времени оставалось до встречи с Патрицией, тем сильнее Джек ощущал волнение. Он ни за что не подал бы виду, но внутри у него все скручивалось в тугой узел, разрубить который могла лишь одна женщина. Женщина, которую он любил.
Прокручивая в голове сотни раз все, что он собирался сказать ей сегодня, мужчина чувствовал, как его охватывает ужас. Единственное, с чем он не способен был примириться – отказ. Но именно ее отказ из раза в раз пробуждал в нем ту страсть, которая, казалось бы, давно должна была исчезнуть. Джек поклялся, что не отступит. Больше никогда не отступит.
