За несколько предыдущих дней опять произошли события, заставившие ее усомниться в том, что ей казалось непоколебимой если не истиной, то хотя бы правдой. Концерт Massive Attack после чертовой вечеринки, которая обернулась ебаной катастрофой, после которого она вернулась домой в просто таки отличном настроении. И дело было совершенно не в количестве выпитого дешевого вина или танцах на дорогущей обуви, просто в компании Бена ей стало так спокойно и хорошо, что, вернувшись домой, она поняла, как неправильно было после всего произошедшего в Лондоне оставить Лето вот так, дать ему уйти в обиду, отпустить, не поговорив. То ли Патриция Бэйтман, то ли выпитое вино решили позвонить Джареду в начале второго, чтобы извиниться, и попали на его голосовую почту, с которой долго и основательно поболтали, но в итоге в лучших традициях жанра стерли сообщение, так и не отправив. Он получил короткое сообщение со словом «прости» и просьбой перезвонить, когда найдется время для кающейся Бэйтман.
А на следующее утро появились ее фото с Беном Аффлеком. С Беном Аффлеком, обнимающим ее за талию и целующим в щеку. Фотокоры всегда умели правильно выбрать ракурс, да Патриция и так не выглядела возмущенной нарушением личного пространства, вот и получалось, что эти снимки обличали ее вину. Вряд ли после них кто-то усомнился бы в том, что между этими двумя что-то происходит, особенно после недель активного обсуждения на всех сайтах сплетен.
Ответ был симметричным: интернет заполонили фотографии, где Джаред Лето обнимает Холзи. После этого вряд ли стоило ждать какого-то личного сообщения, потому Патриция очень удивилась, обнаружив у себя на рабочем столе объемный конверт, подписанный музыкантом. Было сложно представить себе, что заставило его выбрать столь официальный способ о чем-то сообщить. Разве что таким образом он возвращал ей…
За дверью стало непривычно шумно, и это отвлекало. Отвлекало и раздражало. Патти отложила конверт и поднялась из-за стола, готовясь поубивать к чертям эту кучку засранцев, не способных оставить ее в покое даже в гребаный день рождения.
– Что здесь, мать вашу, происходит?!
Все, как по команде, замерли в нелепых позах, изображая напряженный и сосредоточенный труд.
– Минни?
Девушка вздрогнула, будто ее ушатом холодной воды окатило, и начала, заикаясь, оправдываться, что они не виноваты и ничего не могли сделать.
– Мисс Бэйтман…
Услышав имя начальницы, приободрился лишь парень в костюме. Он улыбнулся так, словно освобождение из-под стражи и снятие серьезных обвинений теперь только дело времени, и выступил вперед, заводя песню-поздравление.
– С Днем рожденья, Патти Бэйтман, с Днем рожденья тебя, – прохрипел он последние строчки, не замечая, как все вокруг инстинктивно отпрянули подальше, а сама виновница торжества, отлепившись от дверного косяка и сжав кулаки, сделала шаг в его сторону.
Парень протянул перед собой квадратный тонкий конверт, словно щит, и нечто в пластиковой упаковке, напоминающее искусственную розу. Патриция, уставившись на упакованные столь очаровательным способом красные стринги, которые к тому же воняли дешевой клубничной жвачкой, которая обычно просто крошилась во рту, остановилась, растеряв былой запал. Съедобные трусы из секс-шопа сбили бы с мысли любого. Она вырвала из его рук подарки, приказала ему выметаться, пока его не выпроводила отсюда охрана, и захлопнула за собой дверь.
– Вот же говнюк! – воскликнула девушка, прочтя короткие несколько строк на оберточной бумаге «Обязательно воспользуйся моим подарком сегодня, потому что твоя шикарная задница этого заслуживает. Макс».
Она в нетерпении разорвала упаковку и достала оттуда пластинку Слэша “Apocalyptic Love” с автографами каждого из приглашенных музыкантов. Патти чуть не завизжала от восторга, рассматривая арт-бук с автографами Оззи Озброна и компании в сопровождении с небольшими пожеланиями. Засранец Макс Уильямс знал толк в хороших подарках. Тогда, в Нью-Йорке на концерте Myles Kennedy and the Conspirators, они оторвались, как в старые добрые времена, а уже после устроили в номере того дешевого до одури мотеля такую «апокалиптическую любовь», что даже клопы побежали жаловаться на шум администратору. И в пожеланиях тоже. Патти была совершенно не прочь повторить нечто такое же безумное, и потому смело потянулась к конверту от Джареда.
– Если уж он продинамит меня в день рождения, – пробормотала она себе под нос, орудуя ножом для бумаги, – то всегда можно найти запасной вариант, – и горько усмехнулась.
На стол выпало несколько предметов, и если бы Патриция могла, она бы воспользовалась чемоданчиком судмедэксперта, чтобы рассмотреть все эти вещи поближе. Аккуратно, двумя пальцами она подняла небольшой ножик с деревянной ручкой, вымазанный в какой-то красной не до конца засохшей субстанцией, которая тут же неприятно прилипла к коже.
– Просто великолепно, – Бэйтман с отвращением отложила орудие убийства предположительно из одного из самых известных синглов Detective Comics с участием Джокера.
