Последние несколько слов Робин практически выдохнула в приоткрытые губы Криса. Он не понимал совершенно ничего из того, о чем она пыталась ему рассказать. Все его мысли были сосредоточены исключительно на том, как сдержаться и не поцеловать ее. Сейчас это было бы совсем некстати. Музыкант не хотел, чтобы она подумала, будто он один из тех парней, которые готовы броситься на девчонку в тот момент, когда она совершенно потеряна. Он никогда не был таким парнем.
– Короче, там такой гитарный риф… – словно почувствовав, как напрягся Крис, Уильямс отстранилась и начала задумчиво смотреть на океан. – Он прекрасен. Вся Калифорния в одном маленьком кусочке песни. Это удивительно…
– Ты удивительна, – произнес мужчина.
– Калифорния кого угодно может спасти, – сделав вид, что не услышала его, продолжила Робби. – Здесь есть какая-то магия… Сейчас, когда я сижу тут с тобой, это небо над нами… Я начинаю забывать о том, как все это… Как это было несколько дней назад.
– На твоем месте, я бы поговорил с Патти, – выпалил Крис. Он давно хотел сказать ей об этом, но все время ждал подходящего момента. Из того, о чем Робин рассказала ему за последние сутки, он сделал вывод, что именно ссора с Бэйтман мучает девушку сильнее всего. Ему самому Патти не особенно понравилась. Но Крис был одним из тех людей, которые привыкли давать другим несколько шансов. Несколько попыток или возможностей все исправить. Его собственная жизнь состояла из них, из этих взлетов и падений, раз за разом предоставляющих ему еще один шанс.
Обняв себя за плечи, Робин ответила:
– Даже если бы я могла говорить с ней, неужели ты думаешь, что я смогла бы начать доверять ей, как раньше?
– Со временем, – мужчина притянул Уильямс к себе и заключил в объятия.
– А если у меня не получится?
Этот вопрос. Когда-то его уже спрашивала об этом женщина. Его жена. Бывшая жена. Она постоянно сомневалась. Каждая, даже самая незначительная мелочь в ее жизни подверглась сомнениям. Стремление сделать все правильно, достичь долбаного совершенства… От одной мысли об этом ему становилось грустно.
– Крис?.. – переспросила Робби.
– Прости, я задумался, – ответил он, пытаясь улыбнуться.
– Что же мне делать? – девушка смотрела на него так, будто он был единственным человеком во вселенной, который знал ответ на ее вопрос.
– Оставить все в прошлом, – прошептал музыкант. – И поговорить с Патти. Ты должна дать ей возможность все объяснить…
– Мне кажется, ей я точно ничего не должна!.. – в голосе Уильямс вновь звучала обида. – Это она обманывала меня несколько месяцев и спокойно наблюдала за тем как… Боже, Крис, да из-за нее, из-за ее лжи я причинила боль Тому, и теперь он ненавидит меня! Если бы я только знала, что…
– Но ты не знала! – впервые мужчина повысил голос. – Ты не знала. Все случилось так, как случилось. Черт возьми, просто постарайся ее выслушать!..
Откинув со лба прядь выбившихся из хвоста волос, Роббс улыбнулась и проговорила:
– У тебя потрясающий дар убеждения, мистер Мартин.
Следующие несколько дней пронеслись ураганом и вытянули из Патти последние силы похлеще работы. Вся банда, которая с легкой подачи Дика, но не Грейсона, решила именовать себя бэйт-семейством развела бурную деятельность вокруг стола, будь он неладен, и начала превращать девственно-чистые просторы ее квартиры в рабочую зону.
Самой инициативной оказалась Скай, она даже съезжать в отель не собиралась, просто бросила свою сумку возле многострадального дивана, обозначив тем самым свое место жительство на время редизайна квартиры Бэйтман.
Вначале Патриция пыталась возмущаться и гнать непрошенных помощников взашей, грозясь всевозможными казнями вплоть до увольнения, но довольно быстро сдалась под их напором и только согласно кивала в ответ на все предложения. Она понимала, что им абсолютно все равно, как и ей в ее состоянии ненависти к себе, как будет выглядеть их импровизированный временный офис, что все это затеяли только ради нее самой, но ничего не могла поделать со своей хандрой, и от этого еще больше себя ненавидела. Ебаный замкнутый круг.
И вот на третий день, когда бурная деятельность пошла на спад, а семейство собиралось разъезжаться по домам, Скайлер опять закрылась с Патрицией на кухне, чтобы изложить ей очередную гениальную концепцию черт знает чего. Иендо всегда так делала, когда ее посещал внезапный приступ вдохновения: затаскивала Бэйтман в закрытое помещение, будто она могла сбежать из собственного дома прямо в объятия журналистов, которые все еще не теряли надежды достать ее, и не дослушать очередной гениальный план дизайнера.
