Сидящий рядом боец среагировал идеально, за несколько быстрых движений присоединив к «огрызку» удлинённый магазин от РПК, полнящийся серебряными патронами. Высунувшись своими немаленькими габаритами в не самое большое окно машины, он принялся поливать большую фигуру приближающейся птицы короткими отрывистыми очередями. Стрелять из продолжающей ехать машины было сложно, ведь мелкая тряска не позволяла свести прицел на фигуре твари, но «меч» продолжал стрелять, понимая всю опасность приближающейся твари.
Секунда и я услышал рядом страшный металлический скрежет, после чего молотом ударил полный страха мужской крик. С пулемётчиком можно было прощаться. На месте недавно сидящего мага теперь отсутствовала часть кабины. Орнидракон просто вырвал мага вместе с куском крыши и правой дверью, погнутой со страшной силой. Даже переднее ветровое стекло пошло сплошной паутиной трещин, через которые разглядеть хоть что-то было просто нельзя. Пришлось отпустить руль и нашарить лежащий под ногами пулемёт, выпуская по стеклу короткую очередь, от которой оно наконец-то лопнуло, позволяя ещё большему количеству свежего ветра, но в следующий момент нос машины стал экстремально быстро подниматься вверх. Передние шины в холостую стали скрести воздух, а перед глазами возникло сразу два орнидракона, безумно сильно молотящие крыльями воздух, но мало-помалу поднимающие автомобиль в воздух.
Страх охватил меня, сжал в своих холодных когтях сердце, заставляя мысли со скоростью бешенного хоровода вертеться в голове. Руки сами обхватили пулемёт, и я просто утопил спусковой крючок. Остаток длинного магазина врезался в тощую грудь этой страшной птицы, разрывая её на части и блокируя всяческие возможности к регенерации, отравляя каждую клетку организма. Казалось бы, оно должно было отпустить машину обратно, но существо упрямо раз за разом взмахивала тёмными крыльями, продолжая постепенно поднимать многотонную машину всё выше и выше. Вот только у меня теперь полностью отсутствовали хоть какие-то методы противодействия. Враг был слишком силён и чрезмерно живуч. Не было даже малейшего, слабейшего амулеты, который в теории бы смог справиться с этими тварями. Я попытался было сунуть руки подсумку, но конечности настолько сильно тряслись, что даже человек с серьёзной стадией болезни Паркинсона посмотрел бы на меня с сочувствием. Пальцы просто не могли схватиться за выступающее из подсумка дно магазина. Их будто сковало льдом, а сердце настолько быстро билось в груди, что до отказа оставалось не столь много времени.
Впервые я почувствовал настолько сильную панику, схватившую меня в самый неподходящий момент, но сейчас только и оставалось, что ждать будущего своей участи, надеясь, что падение не будет настолько чувствительным и меня не переломает в одну сплошную мясокостную кашу.
В следующие несколько секунд я почувствовал неприятнейшее ощущение свободного падения. Наваренный спереди кенгурятник просто не смог выдержать выпавшей на его долю силы, из-за чего швы просто лопнули. Мне же оставалось просто постараться сгруппироваться как можно сильнее и вцепиться руками вообще за всё, что только было возможно, надеясь лишь на то, что машину упадёт именно на колёса, ибо никакой защиты сверху у меня не было от слова «совсем».
Несмотря на скоротечную подготовку, приземление вышло отнюдь не из самых приятных. Грузовик действительно приземлился на колёса, которые хоть немного смогли амортизировать не самое приятное приземление. Со всего маху я врезался лицом прямо в панель. Удар вышел настолько мощным, сильным и быстрым, что хрящ хрустнул, кровь залила лицо, а мне оставалось только сидеть, стараясь всеми силами уцепляться за нить активно ускользающего сознания.
Не знаю сколько прошло времени, но через уши, которые будто заложили толстым слоем ваты, я слышал страшные крики людей, которых разрывали когтями магически твари, которые перестали обращать внимание на мою окровавленную тушку.
Время от времени я падал в небытие, запоминая происходящее вокруг редкими кадрами. Вот я лежу на автомобильной панели, а лицо сковывает запёкшаяся корка крови, а потом перед глазами появляется серое небо, с которого медленно падает крупными хлопьями снег, покрывающей все окрестные земли мягким белым одеялом.
Пробуждение было тяжёлым. Судя по состоянию, мне удалось отделаться серьёзным сотрясением, из-за чего всё перед глазами плыло и танцевало. Страшно хотелось пить и есть, но при этом внутренности крутило настолько сильно, что вскоре пришлось блевать всем немногочисленным наполнением моего желудка, а именно, что желчью. Не знаю кто был настолько заботливым человеком, что поставил под моей кроватью большой таз, но только благодаря ему вся земля вокруг не была запятнана содержимым желудка.
