Огромного дома еще не было видно, но Димер уже ощущал его близость. Возле тропы стояла скамейка, а чуть дальше – каменный обелиск с потускневшей от времени надписью. Перейдя через ручей по мостику, Димер разглядел сквозь подлесок высокую каменную стену, увитую плющом, и маленькую дубовую готическую калитку в ней. Стена тянулась на добрых пятьдесят ярдов в обе стороны и заканчивалась круглыми башенками с бойницами, как у крепости из учебника истории. Димер дернул за кольцо, ожидая, что калитка окажется запертой, однако она с легкостью открылась. Он постоял, прислушиваясь, но различил лишь глухие крики лесных голубей да отдаленный перестук дятлов, и тогда шагнул в калитку. Стена была толщиной четыре фута, а за ней снова росли деревья. Постепенно лес начал редеть, и вот он снова увидел дом в нескольких сотнях ярдов впереди, за широкой лужайкой, усаженной вековыми буками и кедрами. Димер достал подзорную трубу и медленно осмотрел дом слева направо: три этажа, огромные окна, высокие трубы, просторная терраса со столами и креслами, крыльцо, спускающееся к лужайке. И никакого движения, если не считать разгуливающего перед домом павлина.
Димер опустил подзорную трубу. Он уже зашел очень далеко и теперь гадал, что еще должен предпринять. Что он мог доложить Келлу, за исключением того, что мисс Стэнли живет на весьма и весьма широкую ногу? Осторожность подсказывала, что пора удирать, пока его не поймали. Но уходить он не хотел. Тогда получилось бы, что все его усилия были напрасны. Он сел, прислонившись спиной к дереву, подтянул к себе колени и задумался.
Было еще утро. Ветер спал, солнце стояло высоко и вовсю припекало. Он снял кепку и вытер вспотевшее лицо. Вокруг жужжали насекомые. Муравьи кусали за лодыжки. Димер поднялся, чтобы смахнуть их, и вдруг уловил какое-то движение на террасе. В подзорную трубу он разглядел, как вереница слуг в униформе прошла через террасу, спустилась по ступенькам на лужайку и направилась прямо к нему. Их было больше полудюжины, даже ближе к целой дюжине, они несли плетеные корзины, одеяла, складные столы и стулья. Он спрятался за деревьями, пропуская их. Один из слуг, судя по ворчливому тону, на что-то жаловался, хотя слов Димер не разобрал. Служанка ответила, что, если ему что-то не нравится, он может пойти в армию, а недовольный слуга ответил, что в понедельник так и сделает. За этим разговором они и проследовали в сторону моря.
Димер снова навел на дом подзорную трубу. Прошло еще полчаса, прежде чем показалось семейство Стэнли, нарядившееся словно на скачки. Димер насчитал пять леди в длинных платьях, затейливых широкополых шляпах и с зонтиками в руках, одного пожилого джентльмена в сером сюртуке и цилиндре, двух маленьких девочек и двух нянь в одинаковых темных платьях, везущих две коляски – одну сидячую и одну обычную, и бегущую впереди всех собаку. Собака ему сразу не понравилась, и он отступил еще глубже в лес, но не настолько далеко, чтобы не узнать Венецию Стэнли, когда та проходила мимо, держа за руку одну из девочек. Когда вся процессия скрылась из виду, Димер оглянулся на дом. Должно быть, там сейчас почти никого нет. Что, если положиться на удачу и пробраться туда? Он может найти что-нибудь важное. Но если его поймают и узнают, кто он такой, тогда ему конец. И Димер отказался от этой идеи.
Помедлив еще пару минут, он двинулся в обратный путь к готической калитке и дальше по тропе, через мостик и по краю леса. Последние ярды он прополз на животе по подлеску до того места, откуда смог осмотреть берег в подзорную трубу. Подготовились к пикнику основательно: сдвинули вместе раскладные столики, накрыли белой льняной скатертью, разложили салфетки и расставили серебряную посуду с хрустальными бокалами. Семейство Стэнли расселось вокруг на восьми стульях с Венецией во главе стола; слуги проворно наливали напитки и подавали блюда. Трогательная картина на фоне сверкающего вдали моря. «Вот тебе и война!» – подумал Димер. Какое-то время он понаблюдал за пикником, а затем вернулся по своим следам в лес, раздвинул ветки, достал велосипед и покатил к дороге, слушая крики куликов и кроншнепов, с внезапным чувством собственной незначительности и одиночества среди этого безлюдного первозданного пейзажа.
Премьер-министр покинул Даунинг-стрит во второй половине дня, чтобы, проехав шестьдесят миль, навестить Тенантов, родственников со стороны жены, в их замке Лимпн в Кенте. Он взял с собой Вайолет и Ока, а также неизменного Бонги. Марго гостила у своей сестры в Шотландии.
