И затем дали стрекоча в обратном направлении. Влажная трава холодила незащищенные обувью ноги, щекотала за пятки. Тито чувствовал себя очень счастливым от быстрого бега; от ветра, бьющего в лицо; от неба такого черного и близкого, до которого, верно, если захотеть, то легко можно дотянутся рукой и потрогать звезды. Чувство полной свободы впервые посетило его, впервые он отпустил свой страх…
Косма их догнала уже у ворот. Забравшись на копну сена, ребята долго смеялись, представляя лицо Михея, когда тот услышал их завывание. Не заметно для себя, они все же успокоились и крепко заснули.
Утром до них еле добудился Хапте, и с его ворчания начался первый совместный день, заполненный заботами. Ребятам приходилось не только травы собирать, сушить и перемалывать в порошок, но и помогать в хозяйстве. У аптекаря имелись куры, козы, а потом к ним добавился жеребец, правда, за ним ухаживал Михей. С сыном Борода тоже можно было ужиться, если не заострять внимание на его заносчивость и лень. Тито старался обходить его стороной и не лезть в семейные споры.
К озеру братья больше ночью не ходили, но однажды вечером, до захода солнца, Вилл попросил сопроводить его туда.
— Снова хочешь Водяного увидеть? — решил пошутить Тито, но эльфик лишь качнул головой.
— Я домой хочу, — ответил он через время, когда до озера оставалось всего несколько шагов. — Понимаешь, там может быть путь.
— Какой еще путь?
— Идем, — Вилл скрылся с глаз в траве, Тито поторопился за ним.
Озеро было круглым, как зеркало, и ровным. Вода в нем — прозрачная и прохладная даже в жаркий день. Купаться здесь опасались, потому что легко можно было утонуть от переохлаждения. Укрытое тенью деревьев и зарослями высокой травы, озеро, казалось, овеяно тайной. Тут мог жить не только водяной, но и русалки, и все кто угодно. Правда, на деле в нем водились лишь мелкие рыбешки и рачки.
Вилл долго вглядывался в воду, а потом прошептал длинную фразу на странном языке, похожем на щебет птиц, и коснулся рукой воды. Но ничего не произошло. Совсем. Печально опустив плечи, эльфик поплелся назад, к дому аптекаря, и больше уже не порывался бегать к озеру. Тито понимал его, но помочь тут ничем не мог.
За месяц они сдружились и в самом деле стали друг другу, как братья. Свои уши эльфик прятал за пушистыми волосами, так собирая их в хвост, чтобы они закрывали собой их острые концы. В остальном он ничем не отличался от обычных детей. Поэтому за все то время, что они прожили в Лесухе Вилла никто не разоблачил.
Подъезжая к рынку, Хапте заерзал, то и дело стал покрикивать на жеребца, скрывая охватившее его волнение, с которым никак не удавалось справиться. Его нервозность передалась и ребятам.
— Я боюсь, — прошептал Вилл, прижимаясь плотнее к Тито.
— Все будет хорошо, — неуверенно ответил он, — не отходи от меня далеко.
Рынок встречал шумом и яркими красками, но как бы им всем хотелось быть от него подальше, тревога не покидала — ни аптекаря, ни детей — ни на минуту.
-
Косма рвалась с цепи, завывала и подпрыгивала, будто в нее вселился демон. Тетя Нора, протиснувшись в калитку, так и замерла на входе, наблюдая за собакой.
Женщина позвала Михея, но того уже и след простыл. Знакомое дело. Не в первый раз он оставляет дом только на Косму. 'Опять где-то с девицей воркует, не иначе', - подумала старушка и подошла к собаке. Косма завиляла хвостом, легла у ног женщины, жалостливо заглянула ей в глаза.
— Ну, чаво смотришь, горемышная? Отвязать тебя штоль? — едва только старушка ослабила привязь, как собака рванула со всех лап и вылетела со двора.
Славный город Этан еще нежился в предрассветной дреме, прислушиваясь к звукам пробуждающейся жизни — вот скрипнула чья-то дверь, хлопнули ставни, послышался взмах крыльев мельницы…
Лаоль Фар аде Оль давно уже не спал, с вечера. Чуть покрасневшие от бессонницы глаза, вглядывались вдаль. Главный охранник эльфийских лесов ждал встречи на краю границы своего государства. Он был один. На такие «свидания» не ходят толпами. Может быть, с его стороны и считалось легкомысленным придти сюда, на склоны гор, без сопровождения охраны, но он решил рискнуть. Тем более, что давно был знаком с Хранителем тайн.
Лаоль никогда не видел его лица, но без труда узнал эту чуть сгорбленную фигуру, которая появилась за его спиной из бесшумно открывшегося портала. Длинный черный балахон с глубоким капюшоном, полностью скрывали Хранителя. Лицо его было закрыто светлой театральной маской.
— Ты звал меня, мой Оль? — раздался знакомый скрипящий голос и замер в ожидании ответа.
— Да, мой Зей, — ответил, почтительно наклонившись, Лаоль.
