Но платье лежало в рюкзаке. Штат разрывали чувства. Стыд – потому что она все же предала себя. Ту часть с кастетом и в вечных джинсах. Трепет – потому что это могло быть началом чего-то нового.
И тот факт, что Виктор спросил ее об этом, заставлял внутренности плясать. Он представлял ее в юбке? Мог хоть на минуту вместо друга увидеть в покоцанной Штат девушку?
Блондинка пожала плечами, насколько позволяло положение лежа. Натянула на нос солнечные очки. Слепая надежда на разрушительное начало отношений делу не поможет.
– Не знаю. Неудобно убегать в случае чего.
– И то вегно, – хмыкнул парень, бездумно перебирая волосы Штат пальцами.
Ясный сентябрьский день выдался необычно жарким. Участки одежды, не скрытые тенью, нагревались. Виктор поерзал на месте, вызывая недовольное бурчание Штат.
Ей нравилось, как он перебирал ее волосы. И Штат корила себя за это.
Она верила в дружбу между мужчиной и женщиной. Свято. С пеной у рта доказывала, что это возможно. На аргумент «всегда есть влечение» отвечала: «Почему ты тогда не хочешь трахнуть сестру или мать своей девушки? У мужчины и женщины же только на этом, по твоим словам, может строиться взаимодействие». И уходила довольная.
Штат верила в дружбу между мужчиной и женщиной, потому что она была у них с Виком. Настоящая, честная, без подводных камней. И желать разрушить эту связь даже самым светлым чувством… Штат считала кощунством по отношению ко всему человечеству.
Даже если?..
Нет. Не даже.
Штат сжатием челюстей заткнула внутренний монолог.
– Кстати, ты будешь все-таки сдавать на права? В этом году можно сдать от учебного заведения, чтобы не заморачиваться с бумажками, – лениво протянула она, разглядывая поломанные ногти.
Нужно надевать перчатки, когда в ход идет бита.
– Не вижу в этом смысла, – цокнул Вик, щурясь под очками от беспощадного солнечного света. – Зачем получать пгава, если нет машины? Куда я с их помощью отпгавлюсь? На хег? Это мне позволяют пгава конституционные.
Штат прыснула от смеха, ничего не ответила. Знала, что в семье у друга не лучшее положение: отец бросил их с сестрой десять лет назад, строгая мать не давала спуску и наказывала сына за все, что напоминало ей о бывшем муже.
Иногда отвешивала оплеухи и подзатыльники. Имела маленький магазинчик продуктов, но они не шиковали. Особенно Виктора раздражали мамины парни. Женщиной она была красивой и популярностью у мужчин пользовалась. Те же хотели детям показать авторитет и научить их жизни, хотя Вик на ребенка уже далеко не походил. Был тощим и озлобленным – Штат понимала его скептицизм.
– Что там Эдик говорил по поводу взломанных аккаунтов? – сменила тему Штат, смотря на Виктора снизу вверх.
Парня с темными волосами и коньячными глазами смело можно было назвать красавцем, если не знать, какая тьма скрывалась за оберткой. Однако это не мешало ей любоваться красивой линией губ друга в лучах полуденного солнца.
И новые татуировки ему невероятно шли. У воротника сползали на грудь черные линии, подстегивая фантазию, оба рукава уже были забиты языческими символами. Даже на фалангах пальцев, которыми Вик перебирал ее волосы, были кресты.
Он начинал выглядеть угрожающе. С незажившими ссадинами на лице, со сбитыми костяшками и с мягкой улыбкой в ее сторону Вик был неподражаем. С ним рядом Штат ощущала отголоски опасности: глубинной, темной, живущей в уголках души друга, о которых не догадывается он сам, – но… она всегда чувствовала себя защищенной.
Последние несколько недель сводили ее с ума. Он сводил.
Сердце опять заныло.
– Это были пацаны из Дгаконов, я уже беседовал с одним из этих выскочек, – проговорил парень, морщась от летающей в воздухе пыльцы.
– Драконов?
– Ага, они себя так называют, – пожал плечами Виктор, усаживаясь на скамейке поудобнее, когда блондинка резко поднялась с колен парня и села прямо.
– Это нормально вообще? – возмутилась Штат. – Ты посмотри, они за нами повторяют! И года не прошло, как мы назвались Якудзами, а они уже слизали как под копирку, охереть! Куда катится мир?! – Она зло фыркнула, подбирая под себя ноги.
Вик покосился на подругу сквозь солнечные очки, усмехнулся.
– Говогишь так, будто именно ты пгидумала понятие «банда». – Он засмеялся.
Вытянул ноги на дорожке из гравия, не обращая внимания на осуждающие реплики тех, кому мешал пройти.
– Мы – не банда. – Штат закатила глаза.
Сложила руки на груди, нахохлилась как воробей.
– А кто тогда?
– Люди с низкой социальной ответственностью.
– Так, вообще-то, называют пгоституток. – Вик засмеялся.
– Ой, все! – Она отвернулась, не желая находить новый выход из тупика.
Виктор улыбнулся, покачал головой, но прекратил подкалывать подругу: увидел приближающуюся фигуру парня.
Он не поменял положения – так же сидел, развалившись на скамейке. Штат встала, разминая ноги.
К их компании подошел паренек. Блондинка его видела пару раз. Мальчишка лет четырнадцати выглядел настроенным недружелюбно – сразу полез на рожон.
– Думаешь, ты самый крутой? – выплюнул он Виктору в лицо, кинув секундный сканирующий взгляд на Штат.
Видно было: пришел к конкретному человеку.
