Штат выглядела опустошенной, но собранной. Что-то прокручивала в голове, не озвучивая, сгрызала лак с ногтей вместо закуски. Она будто к чему-то готовилась, опрокидывая стаканы один за другим.
Встала с кухонного табурета, подошла к Вику и молча обняла его.
Виктор сжал в объятиях хрупкую девичью талию. В животе всколыхнулся жар.
Он вдохнул запах ее волос, закрыл глаза. Ужасным, травмирующим путем, но все встало на свои места. Штат не захотела позвать остальных из банды, не решилась напиться на вечеринке или устроить разгром. И дело было не в недавних последствиях от подобного.
Ей нужен был он. Нужно было сидеть на маленькой кухне, пить мартини и обнимать именно его – Виктора. Он снова был особенным для нее, самым значимым, и это было правильно.
Тепло ее тела заполнило все его существо, Вик выдохнул через нос опьяняющую тяжесть.
Несвоевременное возбуждение потекло по венам, Вик пообещал себе, что через несколько секунд выпустит ласточку из объятий, его маленькую, язвительную, неповторимую девочку, чтобы не светить стояком.
Но Штат оторвала голову от его плеча первая. Заторможенно моргнула и впилась поцелуем ему в губы.
Виктор забыл, как дышать, постарался заново запустить сердце. В солнечном сплетении закололо, пульс подскочил, ладони вспотели.
Штат была, как всегда, неожиданной. И пьянила лучше мартини.
Спустя мгновение, длящееся вечность, Вик ответил на поцелуй. Сгреб ее в тугие объятия, переплел их языки, оттянул губу и застонал от переизбытка эмоций.
Он этого не ожидал. Почти смирился с тем, что его фантазии не воплотятся в реальность. Его душа кровоточила от слома картинки перед глазами, руки блуждали по телу Штат, Вик попятился в сторону спальни, а она… была не против.
Сил осмыслить, переварить момент не было. Вик потерялся в ощущениях. Кожа Штат была на ощупь такой же, как он представлял: мягкой, мозолистой на ладонях, но молочной и бархатной на спине и груди.
И наконец он касался ее сосков не в контексте отвратительной шутки и хмельного сознания девчонки, а заслуженно, в постели, когда она лежала под ним и не открывала глаз от наслаждения.
Пульс бился в висках. С ним такого прежде не было. Всех, с кем он спал, Вик хотел, выбирал, они были завидными для друзей покоренными добычами, но сейчас…
Вик провел ладонью по ее шее, спустился ниже, сжал идеальную, совершенную, небольшую грудь в ладонях и поперхнулся собственной слюной. Концентрированное ожидание без надежды на результат взрывалось в сознании салютами, яйца сводило от напряжения, желание топило его с головой без шанса на передышку.
Целовалась Штат фантастически. Лучше, чем он представлял. В районе сердца тянули истома, невысказанная боль и благодарность за ее непредсказуемость.
Казалось, момент не может стать лучше, но Штат приподнялась, запустила руку ему в треники и сжала прохладной ладошкой член. Вик зарычал.
Ничего из того, что он чувствовал раньше, никакой высококлассный отсос или гибкость очередной девушки не могли сравниться с этим моментом. Потому что под ним сейчас была именно она.
Штат распахнула глаза, и в них он увидел черноту самого космоса. В этот момент, стягивая с нее джинсы, хватая за округлое бедро и глядя в глаза, Вик понимал, что ничего лучше он уже не переживет.
Это – максимальная точка. Потому что в один момент Штат изменила все: после месяцев исступленного ожидания она разом признала и мужчину в нем, и его авторитет – голая, смотрела на него снизу вверх. Признавала власть. И отдавалась по собственному желанию.
Вик приспустил штаны, от каждого движения низ тела простреливала легкая судорога: он ничего и никогда так не хотел, как войти в нее.
Пробежался взглядом по родному лицу в опасении, но облегченно выдохнул. Во взгляде Штат не было смущения, настороженности или страха – в ее темных глазах горел только призыв.
Виктор облизал пальцы, провел по сухим складкам, судорожно выдохнул. Слюной смазал головку члена, дернулся, как от разряда тока. Наклонился к лицу Штат, прикусил ее за губу, нащупал угол входа.
И только сейчас вспомнил, осознал то, от чего практически потерял сознание. Не думал, что этот момент может стать лучше, но он стал.
Все, с кем он спал до этого, не были тихонями: девушки сами вешались на него, велись на харизму и статус, но эта… у Штат никого не было. До него. Он, Виктор, был не просто особенным для нее – он должен был стать первым.
Кончики пальцев закололо, ступни ног похолодели, он больше не мог ждать и медленно вошел в нее. Узкую, только для него.
Долбаная Штат переиграла его. Игнорировала, язвила, но в один момент вскружила ему голову всем сразу. Она не просто признавала в нем мужчину. Она решила, что он будет у нее первым. Доверилась ему. Не кому-то еще.
Ей не было больно. Вик чувствовал, как тесно ему внутри, толкнулся еще раз. Если Штат и чувствовала дискомфорт, то была слишком опьянена моментом и лишь улыбалась. Вот почему пила: методично готовилась.
