Катя описала, как её найти: до Михайловки, а дальше в Дачное. Можно автобусом, можно на машине. Только не перепутать, есть еще один поселок, который называется «Дачное-2». Катя встретит Марину на въезде в поселок, она спряталась в лесу, но выйдет, когда увидит Марину. Она поставила условие: Марина должна быть одна.
Марина сверилась с картой и помчалась, не разбирая дороги. Что за напасть! Они снова её выследили! Черный джип, не скрываясь, шел как привязанный за машиной Марины. «Мерзавцы! Хотят через меня выйти на Катерину! Значит, ей действительно грозит опасность. Андрею бы позвонить. Как назло, телефон разрядился! Что это за пункт? Михайловка! Большой поселок, и должен быть супермаркет. Оптово-розничный магазин «Товары для всей семьи. Магазин низких цен». Отлично. Не полезут же они ко мне на глазах у народа».
Марина круто повернула машину к магазину. Сходу припарковалась, и с толпой ввалилась в распахнутые двери магазина.
Автобус с табличкой «Дачное» трясся но неровной дороге. На каждой выбоине подпрыгивали ведра и мешки, которые везли с собой дачники. Пассажиры, кто прилично, а кто и не очень, вспоминали одну из бед России: дороги. Марина, укрытая от посторонних глаз широкими полями панамы, наблюдала сквозь солнцезащитные очки за дорогой. Джипа за автобусом не было. «Пусть побродят по магазину и поищут иголку в стоге сена. Теперь не перепутать поселок».
Катерину она увидела сразу, как вышла из автобуса. Катя едва показалась из-за кустов и моментально скрылась. Марина вошла в приятную прохладу леса. Резкий запах ворвался в чистый аромат леса. Чья-то грубая рука прижала противную тряпку к её лицу. Марина закашлялась, закружились перед глазами белые стволы берез. Тело стало невесомым и полетело в мягкую обволакивающую тьму.
Пробуждение было неприятным, сначала боль в руке, тяжесть в голове и тошнота.
– Где я?
– У меня в гостях.
Марина с трудом повернула чугунную голову. Горин Аркадий Александрович собственной персоной сидел перед ней. Пахло сыростью. Бетонные стены, отсутствие окон, тусклая лампочка на потолке. «Подвал», – определила Марина свое местонахождение.
Марина дернулась, и чуть не вскрикнула от резкой боли в руке.
– Зачем же так резко. Извиняюсь за неудобства, но наслышан о ваших способностях в восточных единоборствах. Пришлось применить к вам крайнюю меру: надеть наручники. Исключительно для собственной безопасности.
– Где она?
– Я отправил её домой. А ты оказалась способной девочкой. Не ожидал от непрофессионала, не ожидал.
– Зачем вы это сделали?
– Зачем? Это длинная история. Но у нас с вами много времени впереди. Почему бы ни рассказать. Такая умная девочка заслуживает награды.
***
…Я родился в небольшом селе Красногорка, что под Новосибирском. Наше село – старинное. Его название упоминалось в летописях за три века до основания Новосибирска. Через него шел торговый путь на восток.
Сначала село располагалось на самом берегу реки Оби. Вдоль реки тянулись три длинные улицы. Но у Оби изменчивый нрав. Когда резко повернуло течение реки, вода стала бить в берег, смывая в воду прибрежные кусты и деревья. Образовался обрыв, подмываемый неспокойными водами Оби. Когда в одночасье смыло два крайних ряда домов, жители деревни шустро разобрали уцелевшие дома, и переехали на новое место, в километрах трех от коварного берега реки Оби.
Новое место называлось «Выселки». Оно располагалось на берегу небольшой и чистой речушки с названием Краснушка, впадающей в Обь. На Выселках в то время стояло несколько разрозненных домов, жители которых промышляли в основном охотой. Новоселы быстро отстроили на новом месте дома, обжились. И зажило село, разрослось на перекрестке торговых дорог. А названье оно получило – Красногорка.
После появления нового города Новониколаевска Красногорка захирела. И не осталось бы от него ни дома, ни огорода, но вмешалась судьба. Непостоянная Обь снова повернула свое течение. И на старом берегу образовалась красивейшая пойма с песчаными берегами, спокойной чистой водой и чудесными озерами. Это место тут же облюбовали для дач разного рода начальники: и партийные и городские. Началось бурное строительство дач. И дачное место обозвали красиво: «Ромашково». Сразу же проложили асфальтовую дорогу, за дачами ниже по течению реки построили большой санаторий для избранных, и дом отдыха для простых смертных. А село потихоньку потянулось к берегу, к начальничьим дачам, к Ромашково. Крепко встал в селе на ноги животноводческий совхоз. Имея хорошую дорогу, открыли цех по переработке молочной продукции, которую успешно поставляли в Новосибирск. Да и на дачах и в санатории всегда работа была.
Село богатело. Дома новой Красногорки хвастались друг перед другом коваными оградами, краснокирпичными узорными стенами или янтарной желтизной соснового бруса. Высокие крыши, крытые железом и шифером, кажется, соревновались: какая выше? К новой деревне прилипло название – «Кулацкий поселок».