Так я отложила свои сомнения на время, и поплыла по течению. Свадьба, путешествие в Болгарию, скорая беременность и рождение дочери, учеба в Плехановском институте, – московская жизнь все сильнее отдаляла меня от сибирских событий. Но постепенно независимо от моей воли моя память почти полностью восстановилась. Только одного я никак не могла вспомнить – сам пожар. Видимо, пережитый ужас заблокировал мою память. Но зато я в деталях вспомнила все свое детство, увы, детство Карины, а не Ирины Гориной. И что мне оставалось? Только играть свою роль дальше, с постоянным чувством вины перед мужем, бывшим женихом Ирины, ее покойным отцом и его родственниками. Я все делала с оглядкой на Ирину, я всегда должна была соответствовать ей, как некоторому эталону, доказывать себе, что я достойна полученного от сестры наследства…
***
– Ира, что с тобой, почему ты замолчала.
– Да, я преступница, но стала ею невольно. А ты – убийца.
– У тебя нет доказательств.
– Интересно, что было в синей папке, которую ты сжег? – Он вздрогнул. – Я видела эту папку на даче Гориных, в кабинете у дяди Юры. Ответь, что в ней было такого страшного для тебя, что ты погубил целую семью, не пожалел девушку, которую любил? А может ты еще кого-то убил до нас? Второй раз легче убивать? Да?
– Замолчи! Ты следила за мной?
– Следить – это твои методы. Мне позвонила Катерина. Да, да, Катерина Шумилова.
– Что ей надо было от тебя?
– Что и всем прочим: деньги. Ей было восемь лет, но она всех деталях помнила вечер 5 августа 1978 года. Девочка после вечерней дойки относила парное молоко Гориным. Она отдала банку с молоком и присела в беседке отдохнуть. А затем нечаянно заснула. Проснулась она, когда было уже темно. Стукнула входная дверь, послышались шаги. Кто-то шел к беседке. Катя испугалась, что ее станут ругать. Девочка забилась под лавку и решила переждать, пока этот кто-то уйдет. Она сжималась от страха, но прекрасно видела, как человек, вышедший из дома Гориных, что-то прятал под полом беседки. Запах керосина. Она не переносила его с детства. Девочка сжимала двумя ладонями рот, чтобы ее не вырвало от неприятного запаха. Она тебя узнала. Когда ты ушел, Катя достала папку и бронзовую фигурку коня, из-под пола. Она вся была в крови. И тут начался пожар. Крики. Шум. Стали бить в набат. Катя, как была с папкой в руках и с бронзовым конем, убежала домой. Дома, на чердаке она спрятала свои находки. Рассказывать дальше?
– Не стоит.
– Почему же? Представь, девочка была влюблена в тебя.
– Какой бред! Она же ребенком была тогда.
– Это не мешала ей влюбиться в тебя. И жизнь, возможно, не сложилась у нее: ты всегда стоял перед глазами.
– Да она шантажистка! Дрянь. Вымогала деньги не только у тебя, но и у меня.
– Жизнь ее сделала такой. Больная мать, маленький ребенок на руках, комната в деревянном ветхом доме. Она хотела обеспечить сына, вылечить мать. А деньги просила от отчаяния.
– Как она вышла на тебя?
… 7-го мая после обеда я вернулась в офис. У меня была назначена важная встреча, я хотела подготовиться в спокойной обстановке. Антонина Борисовна приготовила мне нужные бумаги. Я раскрыла папку, и вдруг увидела сверху бумажку. На ней было написано «Катерина Шумилова» и номер телефона.
Антонина Борисовна извинилась, что случайно оставила эту бумагу в папке.
– Опять ваши земляки из Новосибирска с просьбами. Женщина звонила вам, оставила телефон. Видимо, хочет денег. Я складываю подобные просьбы в особую подборку, и сама сначала проверяю, прежде чем довести до вас.
Она вышла из кабинета, а у меня перед глазами стояла эта записка. Прошлое врывалось в мою жизнь. Я достала сотовый телефон и позвонила ей. Нет, она не знала мою главную тайну, она тоже считала меня Ириной, напоминала, что она – та девочка из деревни, что несколько раз приносила нам на дачу молоко. Она даже не подозревала, как хорошо я её помню. Катерина, как и все просители, жаловалась на жизнь. Просила помощи. Я уже успокоилась. Но в конце разговора она неожиданно добавила, что может мне рассказать интересные подробности о вечере 5 августа 1978 года. Она случайно оказалась в беседке в усадьбе Гориных в тот вечер. И самое страшное, она сказала, что мой муж поджег наш дом. Я не поверила ей. Тогда Катерина сообщила, что у нее есть доказательства, и я могу их лично посмотреть, когда захочу. Естественно, за вознаграждение.
Первой моей мыслью было, что это неправда. Как может быть причастен мой муж к пожару, если он, рискую жизнью, спас меня из огня? Я ходила по кабинету кругами, не в состоянии думать о чем либо другом. Наконец, я позвонила и отменила столь важную для меня встречу. Партнеры удивились, но согласились перенести совещание на более поздний срок.