– Ты уже решила, как надолго останешься здесь и будешь работать уборщицей?
Она покачала головой: «Это и от Рене тоже зависит».
– Имоджен, я не хочу вмешиваться, но…
– Люди всегда так говорят, когда хотят вмешаться и дать какой-нибудь непрошеный совет, – оборвала она его. – Пожалуйста, не надо вмешиваться в мою жизнь, Оливер, и усложнять ее. Все прекрасно. У меня все хорошо.
– Ты права, – отступил он. – Прошу прощения.
– И я прошу прощения, – сказала она после минутной паузы. – Просто я хочу жить своей собственной жизнью. Сейчас, в данный момент, у меня все получается.
– А так было не всегда?
– А разве у кого-то бывает, чтобы всегда получалось? – она посмотрела ему в глаза. – Да, у меня были взлеты и падения, но все это не имеет больше никакого значения.
– Конечно. И я не собирался лезть тебе в душу. Я так рад снова тебя видеть, и мне хочется знать о тебе все. Как раньше, когда мы были маленькими.
– Да ты и тогда не знал обо мне все!
– Я знал, что ты абсолютно бесстрашная, – сказал Оливер. – Ты столько раз забиралась на самые высокие деревья, или прыгала откуда-нибудь, или ныряла в воду, там, где было очень глубоко. Я никогда не встречал больше таких храбрых девчонок – ни до, ни после.
Она рассмеялась: «Вовсе я не была бесстрашной. Я ужасно боялась вас, мальчишек! Боялась, что ты и Чарльз будете смеяться надо мной».
– Мы никогда не смеялись.
– Ха! Еще как смеялись! Миллион раз! Вы же были мальчики, чего от вас ожидать?
– Я не понимал…
– Да мне это было только на пользу, – махнула она рукой. – Меня это закаляло, а мне надо было слегка закалиться.
– Почему?
– Потому что я переезжала с места на место столько раз, и каждый раз в моей жизни появлялись новые люди… И я никогда не понимала, кто я – француженка, или ирландка, или даже немножко англичанка. В какой бы стране я ни была, я везде чувствовала себя иностранкой. А ты должен быть сильным, если ты аутсайдер.
Он смотрел на нее с серьезным выражением лица: «Я понимаю. Так почему ты вернулась в Ондо?»
– Потому, что здесь в детстве чувствовала себя как дома, – ответила она. – Мне нравилось жить у вас, я любила вашу семью, и я хотела… наверное, хотела как-то вернуть эти ощущения. Что очень глупо, потому что никто не может вернуться в прошлое, правда ведь? И если честно, я больше не девочка из маленького городка. Дублин – большой город, там население порядка миллиона человек. А в Ондо едва ли шестьдесят тысяч. Да, нельзя сказать, что тут все знают всех, но все-таки есть сообщество, и в основном ты всегда знаешь, что будет завтра.
– Значит, ты не останешься?
– Не думаю, – покачала она головой. – Визит в Сан-Себастьян пробудил во мне ностальгию по большому городу.
Она едва заметно улыбнулась: «Мне кажется, я обречена бродить по свету в поисках своего места и никогда не найти его».
– Жаль, если так, – он взял ее руку в свои. – Ты заслуживаешь того, чтобы принадлежать чему-то. И кому-то.
– Я никому не принадлежу. И не хочу. Я не вещь! – она отдернула руку.
– А я совсем не это имел в виду, – Оливер смотрел на нее очень внимательно. – Я имел в виду… Ну, это же хорошо – чувствовать себя единым целым с чем-то или кем-то.
– Не бери в голову, Оливер, – сказала Имоджен. – Я странная, вот и все. Я не хотела тебя обидеть…
– Имоджен Чудик, – медленно произнес он. – Мы иногда тебя так дразнили.
– Так и есть, заразы вы этакие! А я и забыла!
Они оба рассмеялись, и предыдущие слова Имоджен как будто потонули в этом смехе. Но, когда они шли обратно к стоянке примерно час спустя, Имоджен понимала, что теперь позабыть о них не получится.
– Когда ты снова собираешься встретиться с Полем? – спросила Имоджен, когда они сели в машину.
– Нескоро, – сказал Оливер. – Мы обсудили его идею для второго проекта, и я хочу дать ему время поработать. Но мы договорились, что он может звонить мне в любое время – днем или ночью.
– Буквально?
– Он довольно часто работает по ночам, – пояснил Оливер. – Мне нужно соответствовать.
– Ты прямо как врач, всегда готовый к вызову.
– Есть что-то общее, – Оливер улыбнулся и завел машину.
– Тебя как будто это не раздражает, как будто это даже весело.
– Издательское дело – это вообще весело, – сказал Оливер, глядя на дверь гаража. – По крайней мере бывает. А на деле случаются и триллеры.
– А тебе приходилось иметь дело с маньяками? – поинтересовалась Имоджен.
– Если я скажу тебе, мне придется тебя убить, – пошутил Оливер. – Да что там с этой дверью, черт возьми! А!
Дверь наконец подалась и начала медленно открываться. Но затем снова остановилась в футе от земли.
– Может, надо на кнопочку нажать? – спросила Имоджен. – Или другой код?
– Не думаю. Я спрашивал Поля, он сказал, что тут сплошная электроника, – Оливер оглядывался по сторонам, но не мог найти ничего, что напоминало бы кнопку для открытия дверей. – Так, давай подождем минутку.
Но дверь оставалась все такой же неподвижной.
– Я выйду и посмотрю, – сказала Имоджен.
