При прощании было, наверное, много слез, но Имоджен этого не помнила. Она не помнила, как они летели в Биарриц. Наверное, она очень устала за время переезда, но все равно: открывающиеся ворота виллы «Мартин» и то, как Денис Делиссандж орал на сыновей, отпечаталось у нее в памяти очень четко.
Неожиданный звонок мобильника так сильно напугал ее, что она подпрыгнула и инстинктивно сунула руку в сумку. И только тогда вспомнила, что ее телефон расчленен на составные части и разбросан по разным уголкам Франции. В этот момент мужчина, выходивший из дверей магазина, вытащил телефон из заднего кармана брюк и начал разговаривать. Имоджен зажала нос пальцами, чтобы чуть-чуть уменьшить сердцебиение.
«Как же я до такого докатилась? – спрашивала она себя, пытаясь отдышаться, прислонившись спиной к стене рядом стоящего здания. – Как же я превратилась в человека, который подпрыгивает от ужаса по каждому поводу? Удастся ли мне снова вернуться к самой себе и стать прежней Имоджен?»
Когда она вернулась в гостиницу, около стойки регистрации народу было много. Имоджен пробралась сквозь толпу и вышла в сад, где вокруг небольшого бассейна стояло несколько шезлонгов и садовых столиков. Девочка-подросток в почти несуществующем бикини, лежа в шезлонге, тыкала пальцем в свой iPad, а маленький мальчик под присмотром родителей радостно плескался в бассейне. Имоджен заметила краем глаза, что оба родителя тоже то и дело заглядывают в свои смартфоны. «Я совершенно оторвана от мира без телефона, – подумала она. – Интересно, надолго меня хватит?»
Она села за один из столиков и вытянула ноги перед собой. От жары и долгой прогулки по городу ноги у нее устали и гудели. Сейчас ей было досадно, что она не взяла с собой купальник. Но, если бы Винс увидел, что она упаковывает купальник, он бы начал интересоваться, что это за деловая поездка, в которой может понадобиться купальник. Конечно, можно было бы соврать, что это для бассейна в гостинице (если в гостинице он был), но тогда он начал бы возмущаться деловыми поездками, в которых остается время на плавание в бассейне. Он мог бы даже начать звонить в отель и выяснять, есть ли у них бассейн, и если бы вдруг его не оказалось…
Имоджен вздрогнула.
Я могу купить себе купальник, сказала она себе, глядя, как мальчик ныряет в бассейн с бортика, потом вылезает обратно и снова ныряет. Я могу делать что хочу. Именно ради этого я и сбежала, не так ли?
– Джоэл, ты что, не читаешь, что тут написано? – по-английски спросила женщина мальчика.
– Мне не нужно читать, – возразил мальчишка. – Это же картинка.
– И эта картинка явно дает понять, что нырять здесь запрещено, – строго сказала мать. – Поэтому прекрати.
– Но никто же не возражает, – заныл Джоэл.
– Этого ты не знаешь, – твердо продолжала гнуть свою линию мать. – И потом, возражает кто-то или нет, не важно. Это запрещено.
Джоэл очень тяжело и протяжно вздохнул, вылез из бассейна, а потом раскинул руки в стороны и начал бегать по саду, изображая самолет. Правда, немного спустя этот «самолет», не посмотрев под ноги, споткнулся, зацепившись о садовый шланг, и рухнул с высоты прямо на колени Имоджен.
– Ой! – вскрикнула она.
– Джоэл! – закричала мать мальчика. – Ради всего святого!
Она вскочила со своего лежака и бросилась к Имоджен, которая поднимала мальчика.
– Простите, пожалуйста, извините, – запричитала мать, заметив, что он намочил Имоджен одежду. – Джоэл, ты просто какая-то ходячая угроза!
– Извините, – она взглянула на Имоджен. – Хм… мадам… хм… же ригретт… мон филс… Мы оба извиняемся, – она беспомощно пожала плечами.
– Да ничего, – сказала Имоджен. – Я говорю по-английски.
– Отлично! – выдохнула женщина. – Я очень на это надеялась. Это ужасно, правда, что мы, англичане, думаем, что все понимают по-английски, особенно в таких местах, как это, где не очень-то много туристов.
Имоджен кивнула.
– Так вы на самом деле англичанка? – спросила женщина.
– Ирландка.
– О, а я слышала, как вы на ресепшен говорили по-французски и подумала… У вас отличный французский!
– Благодарю, – ответила Имоджен.
– Ладно, – женщина взяла сына за руку. – Джоэл, извинись перед этой тетей за то, что упал на нее и всю измочил.
– Простите, – буркнул мальчик.
– А теперь иди к бассейну, только не ныряй больше, – она повернулась снова к Имоджен. – Он хороший мальчик, но вы же понимаете, у него каникулы. Послушайте, можно я куплю вам выпить? В качестве извинения?
– Это совершенно лишнее, – сказала Имоджен. – Он просто упал на меня, и все. Не причинил мне никакого вреда.
– Себе я все-таки куплю выпить, – произнесла женщина. – Так что вполне могу и вам захватить стаканчик.
– Ну тогда стакан воды, пожалуйста, – согласилась Имоджен.
– Лучше что-нибудь покрепче, – порекомендовала женщина. – Домашнее бело вино у них замечательное.
– Ну я…
Винс никогда не одобрял, когда она пила вино, особенно днем, без еды. Он всегда говорил, что оно ее угнетает, а следовательно, угнетает и его. Но Винса здесь не было.
– А давайте, – вдруг сказала Имоджен.
– Белое?
– Да.
