Пропавшая жена полностью

– Ой, пожалуйста, не надо так говорить, – горячо запротестовала Имоджен. – Я могу промахнуться в любую минуту. И, скорее всего, таки промахнусь.

– Чепуха! – махнул рукой Рауль. – Мы все равно не проиграем, они нас не смогут догнать.

Музыка вдруг смолкла, а потом заиграла снова.

– Финал соревнований, – объявил рефери. – Лучшие по итогам трех игр – команда «Бастараш» против команды Le Bleu. Le Bleu бросает первой.

Бернар встал на позицию и бросил кошонет, который полетел довольно далеко.

– Он предпочитает длинные броски, – пояснил Рене. – Думает, что нас можно этим взять.

– И, возможно, у него есть на это шанс, – пробормотала Энжи, когда Бернар бросил первый буле и тот приземлился рядом с кошонетом.

– Хм, посмотрим.

Но, когда пришла очередь Рене, ни один из его шаров не упал внутри шаров Бернара, и его бывший свекор самодовольно улыбнулся.

– Следующая ты, Имоджен, – сказал Рене. – И ты закинешь их внутрь.

Она с тревогой смотрела на цель, тщательно прицеливалась, но ее буле тоже приземлились слишком близко. И команда Le Bleu выиграла партию.

– Еще одна, и победа, – заявил Бернар.

– Не говори гоп, Бернар… – Рене выразительно пожал плечами, а Энжи и Имоджен обменялись встревоженными взглядами.

Они обе начинали чувствовать напряжение, хотя Рауль был совершенно расслаблен, и Арт, баюкающий свою поврежденную руку, тоже не выглядел взволнованным. Селин и ее мать тоже не разделяли азарта мужчин.

– Это всего лишь игра, – заметила Флоранс.

Ее муж фыркнул: «Вперед!»

На этот раз команде «Бастараш» удалось заработать очки, и в игре счет сравнялся.

– Ты так потеешь, будто мы играем на чемпионате мира, – прошептала Селин Имоджен. – Ну или по меньшей мере Турнир большого шлема.

– Давай договоримся, что в любом случае останемся подругами, – прошептала в ответ Имоджен. И Селин рассмеялась.

– Конечно, – кивнула она.

Последняя партия была весьма драматичной, преимущество переходило от одной команды к другой, толпа одобрительно приветствовала то одну команду, то другую. И вот настал решающий момент.

– Поверить не могу, – пробормотала Имоджен, когда Флоренс положила свой последний шар прямо справа сзади от кошонета, выведя команду Le Bleu в лидеры. Бернар из-за этого чуть не задушил ее в своих объятиях.

– Теперь все зависит от тебя, – сказал Рене. – Тебе нужно кинуть как можно ближе.

– Но тогда я его задену, – возразила Имоджен.

– Тебе нужно сдвинуть ее шар и положить вместо него свой, – решительно сказал Рауль.

– Но шансов на это практически ноль! – в голосе Имоджен слышалось отчаяние.

– Ты сможешь.

Ты не сможешь. Ты безнадежна, Имоджен.

Она резко обернулась, уверенная, что Винс стоит у нее за спиной, потому что она могла поклясться, что слышала, как он произносит эти слова вслух. Но за спиной у нее никого не было.

Ты хочешь понравиться всем этим людям, хочешь им угодить. Но ты им безразлична. Только я забочусь о тебе.

Ей показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она закрыла на секунду глаза.

– Имоджен? – голос Рене звучал тревожно. – Ты в порядке?

– Я… —

Она не могла это сделать. Винс был прав: она только притворялась. Притворялась, что может сбежать. Притворялась, что может стать частью чего-то, что что-то собой представляет, а на самом деле она аутсайдер.

– Давай, Имоджен! – крикнула ей Селин. Имоджен открыла глаза. Хозяйка кафе послала ей подбадривающую улыбку: – Если выиграете, фрикадельки за мой счет всю неделю!

«Хотя, – добавила она и подмигнула, – не думаю, что вы выиграете».

Имоджен слабо улыбнулась. Она посмотрела на буле в своей руке, а затем вступила в очерченный круг.

– Вперед, Имоджен! – кричал Рене. – Вперед, команда «Бастараш»!

Он начал медленно хлопать в ладоши, и ему стала вторить вся толпа.

Имоджен даже не думала сейчас о том, чтобы положить шар поближе к кошонету – ей бы вообще бросить его хоть как-нибудь. Голова у нее кружилась, она боялась, что в любой момент может просто упасть. Она покрепче сжала пальцами серебряный шар.

– Allis! – ревела толпа.

– Давай, Имоджен! – кричала Энжи.

Этот буле у нее в ладони, он жег ей руки, как будто был целиком из огня. Ей нужно его бросить. Коротко вздохнув, Имоджен кинула шар.

Он упал очень близко. Слишком близко. Ужасно.

– Ничего, – успокоил ее Рене, похлопывая по спину, хотя шар упал так близко от нее, что Имоджен понимала: он даже не будет засчитан. – Давай следующий.

Она сглотнула и немедля бросила шар. На этот раз он приземлился в ярде от кошонета. Из толпы понеслось насмешливое мяуканье и улюлюканье.

– Не то чтобы я на тебя давил… – сказал Рене. – Но…

– Я стараюсь, – ответила она резковато. – Правда, стараюсь! Я же говорила, что безнадежна. Простите.

– Нет, нет, это ты меня прости, – Рене старался говорить как можно мягче. – Иногда я перегибаю палку. Не волнуйся, Имоджен. Просто брось шар и предоставь все остальное Богу.

Он сжал ей плечо: «И если он решит, что сегодня не наша очередь выиграть, ничего, я это переживу».