Ее вдруг осенило, что Люси могла быть беременна, когда Денис и Кэрол крутили любовь. В голове у нее зашумело.
– Ох? – повторил Жиль.
– Ничего, – она затрясла головой.
– Сколько вам тогда было лет?
– Мне было четыре года, когда мы приехали сюда. И около девяти, когда мы уехали.
– Так вы пробыли здесь довольно долго, и тем не менее я никогда ничего не слышал о вас?! – он был в полном недоумении.
– Я думаю, ваша семья просто забыла о нас, – сказала она.
– Где вы спали? – он как будто выстрелил в нее вопросом.
– В спальне с окнами в сад, – ответила она. – У нас была одна комната на двоих с перегородкой посередине.
– Как звали наших собак?
– Когда я была здесь? – Имоджен наморщила лоб, припоминая. – Мими и Лулу. Они были еще щенками, когда мы приехали.
Теперь он снова ей верил – она видела это по его лицу.
– Мими было десять, когда ее усыпили, – сказал он. – А Лулу около пятнадцати.
– Как жаль, – вздохнула Имоджен. – Они мне очень нравились. Но я рада, что они прожили долгую и счастливую жизнь.
– И я помню, как отец ремонтировал спальню. Помню, как он убирал перегородку…
– Ну вот, видите, – Имоджен улыбнулась ему. – Все правда. Никаких проблем. Теперь я могу уйти? Я ведь пришла только разложить белье.
– А вы еще придете убираться? – спросил он.
– Не знаю, – ответила она. – Это зависит от месье Бастараша.
– Имоджен… – произнес он медленно и задумчиво. – Вы не местная, да? Вы уезжали из Ондо?
Она кивнула: «Мы вернулись в Дублин. Моя мать была родом оттуда».
– Она до сих пор там живет?
– Она умерла, – ответила Имоджен тихо.
– Простите, – тон его стал мягче.
– С тех пор уже много времени прошло.
– И все-таки…
– И все-таки я и так отняла у вас слишком много времени, – сказала Имоджен. – И, правда, прошу прощения за… ну за всю эту неразбериху.
– А не надо просить прощения, – ухмыльнулся он. – Это сделало мой день гораздо интереснее. Конечно, еще интереснее было бы, если бы и вы вправду оказались вором в маске, который проник в дом. Я-то уже вообразил себя героем, который мужественно сражается с грабителями! Вот только не ожидал, что грабитель окажется таким симпатичным.
– Мне надо идти, – проговорила Имоджен.
– Конечно. Надеюсь, мы еще увидимся.
– Я вернусь на следующей неделе.
– И еще раз примите мои извинения, если причинил вам боль.
– Не причинили.
– Я же думал, что вы грабитель. Сомневаюсь, что был достаточно нежен.
– Все в порядке, – она невольно тронула запястье.
– Я ничего вам не сломал?
– Нет, нет.
Он взял ее руку в свою и внимательно осмотрел: «Кажется, все в порядке».
– Я же говорю: все хорошо.
– В таком случае au revoir[27].
– Au revoir.
Имоджен вышла, и Жиль захлопнул за ней дверь.
Она постояла немного на крыльце, собираясь с мыслями и пытаясь все-таки наконец взять под контроль дыхание, а потом повела на дорогу велосипед. Но не прошла она и пары метров, как ворота с электрическим приводом открылись и впустили белый «Рендж Ровер Эвок». Водитель нажал на гудок, и за спиной у нее Жиль снова открыл входную дверь. Имоджен отошла в сторонку, пропуская машину. Проезжая мимо нее, водитель притормозил, и она увидела, что он смотрит на нее. Наверное, потому, что она уже познакомилась с Жилем и имела представление о том, как выглядят мальчики Делиссанджи, когда вырастают, она узнала его моментально. Это был Оливер, старший. Тот самый Оливер, который ужасно дразнил ее, когда она была маленькой и которому она отомстила, запустив в кровать муравьев. И вот он теперь сидит за рулем дорогущей машины и, без сомнения, думает: что, черт возьми, эта тетка с розовым старым велосипедом делает в его саду?!
Ворота снова закрылись, а она все стояла, словно зачарованная, на том же месте. Машина остановилась перед домом, Оливер вышел, за ним вышли его брат Чарльз и высокая блондинка с ребенком на руках.
– Bienvenue, bienvenue[28]! Вы приехали гораздо раньше, чем я ожидал! – донесся до Имоджен голос Жиля. – Я сам только недавно приехал.
– Мы не останавливались, только менялись за рулем, – произнес Оливер. – И по пути не было никаких аварий и дорожных работ.
– Бонжур, Жиль! – высокая блондинка его поцеловала, Чарльз обнял, а Оливер почему-то вдруг оглянулся и с недоумением посмотрел туда, где стояла Имоджен, не сводящая с них глаз.
– А кто это?
– Имоджен! – позвал Жиль. – Силь ву пле[29]! Подойдите сюда!
Она явно колебалась, прежде чем направила велосипед обратно к дому. Все трое братьев Делиссанджей стояли и с любопытством смотрели на нее. Как они все похожи, подумала она, хотя у Чарльза, среднего, волосы светлее, чем у двух других. Он и заговорил первым.
– Имоджен? – спросил он. – Та самая Имоджен?
– Наша Имоджен? – отозвался Оливер. – Серьезно?
– Да, – кивнула она.
– Так значит все это правда! – воскликнул Жиль. – Значит, у нас действительно когда-то была домработница с симпатичной дочкой и они жили в нашем доме. Вот уж не знал, что мы из таких семей.
– А мы не из таких, – сказал Оливер, который смотрел на нее с совершенно ошарашенным видом.
