— Какой ужас! — только и смогла произнести Даша. А в голове промелькнуло: странно, до этого всех потерпевших сбрасывали со скал, а Пьера, судя по всему, отравили. Но, с другой стороны, попробуй справься с таким бугаем! — Послушайте, инспектор, а может, у него... сердечный приступ? — сдерживая дыхание, спросила она.
— Не знаю, был ли у него сердечный приступ, — полицейский покачал головой так, что сразу стало ясно — сам он будет последним, кто поверит в эту версию, — но вот ладони сильно обожжены.
— Обожжены ладони? — Даша непонимающе нахмурилась. — Что это значит?
— Пока не ясно, но мы взяли на анализ масло, которое он использовал для массажа. — Говоря это, инспектор выразительно смотрел на перепуганную женщину.
— Масло? Что... вы хотите этим сказать?
— Вполне возможно, Пьер был отравлен. И яд впитался через ладони.
Даша с трудом справлялась с желанием закричать: ведь именно этим маслом Пьер и собирался ее массировать. И все же, несмотря на страх, в голове неотступно сидела еще одна мысль: полиция даже заподозрить не должна, зачем она вернулась в массажный кабинет.
— Я слышала, что он постоянно экспериментировал с маслами, добавлял в них какие-то травы... — она оттянула ворот свитера и сделала несколько глубоких вдохов. — Может, случайно что-то перепутал и...
— Может быть, может быть... Мы все будем тщательно проверять, и в связи с этим хотел бы задать вам пару вопросов. Официально. Прошу вас, пойдемте в кабинет мадам Юппер.
Хозяйка недовольно фыркнула.
— Могли бы сначала спросить моего разрешения. Инспектор Буже смерил ее тяжелым взглядом.
— Если хотите я предъявлю вам ордер на обыск. В этом случае мне не понадобиться ни о чем вас просить.
Гордо вскинув голову, мадам Юппер устремилась к выходу, ее пышные бедра раскачивались сильнее обычного.
Даша беспомощно застонала — меньше всего ей хотелось остаться с инспектором наедине.
— Мне дурно...
На хмуром лице полицейского не читалось и на гран сочувствия.
— Мадам Юппер, — прокричал он вслед удаляющейся хозяйке, — попросите бармена принести нам немного коньяка и воды.
— Попросите его сами, я пока еще не состою у вас на жаловании, — прозвучал из темноты яростный ответ.
Кабинет мадам Юппер больше напоминал будуар. Здесь все нежилось в золотисто-розовых тонах.
Инспектор недовольно огляделся, выбирая наиболее официальное место для допроса. Даша рухнула на кушетку и, чтобы видеть ее лицо, полицейскому пришлось занять место напротив — в пухлом розовом кресле, отделанном рюшами. Он сразу стал похож на Флобера, входящего в образ мадам Бовари.
Несмотря на подавленное состояние, Даша не смогла удержаться от улыбки. Заметив усмешку, Буже стал еще раздраженнее.
— Хочу сразу сказать: наш разговор официальный и вы можете отказаться от дачи показаний до приезда вашего посла...
— Нет, нет. — Даша апатично отмахнулась. Еще послов здесь не хватало. — Мне скрывать нечего, я расскажу все что знаю.
— Вот и прекрасно. — Инспектор еще раз с ненавистью посмотрел на рюши, розовой волной обхватившие его бедра. — Припомните, Пьер говорил что-нибудь об этом масле? Может быть, ему его кто-то прислал? Или он его недавно приобрел?
— Нет, ничего не говорил. — Она на мгновение задумалась. — Я даже не видела, как он его взял.
— Но руки он смазал еще при вас?
— Да. Это я помню совершенно точно.
— А какое у него было настроение? Он кого-нибудь ждал? Говорил с кем-нибудь по телефону?
— Настроение у него было хорошим. Вернее, нормальным, вполне дружелюбным. — Ей практически удалось справиться с потрясением. Она отвечала спокойно, может, чуть медленнее. — Ждал ли он кого-нибудь? Понятия не имею. И по телефону ни с кем при мне не разговаривал.
— Итак, если я вас правильно понял, Пьер был в хорошем настроении, готовился приступить к массажу и даже уже смазал руки, в таком случае почему вы ушли?
По тому, как резко сузились глаза инспектора, Даша поняла, что он многое поставил на этот вопрос. Ей даже стало жалко его разочаровывать.
— Все очень просто. После всех этих падений у меня безумно болело тело. Признаюсь честно, я едва выдержала душ. А когда увидела, как Пьер растирает свои лапищи, то просто сбежала. По-моему, даже в простыне.
Инспектор действительно выглядел разочарованным.
— Да, да, конечно... Значит, вы точно помните, что руки он смазал именно тогда?
— Да. Я уже сказала — если бы он это сделал за моей спиной, то возможно я бы и осталась. Но он встал передо мной и сделал вот так...
Она энергично принялась растирать ладони, словно людоед в бане.
— Ясно.
— Значит, я могу идти?
— Ни в коем случае.
— Но почему?
— Потому что я никак не могу понять одну вещь. — Инспектор торжествующе улыбнулся.
— Какую?
— Если у вас все так болело, как вы говорите, то зачем тогда решили отправиться на массаж? Вы ведь даже не были записаны...
— Это была не моя идея, — Даша покачала головой — здесь она была абсолютно чиста. — Меня уговорили.
— Уговорили! — многозначительно повторил Буже и, подавшись вперед, буквально прорычал: — А теперь отвечайте быстро: по чьему наущению вы отправились к Пьеру?
