Кусочки льда жалобно звякнули в стакане. Вот это да! Интересно только, кому могла помешать серая, безденежная секретарша? Хороший вопрос. Хороший, но, к сожалению, бессмысленный. Какова бы ни была причина убийства, она наверняка кроется в прошлом миссис Бредли. В прошлом, о котором ей ничего не известно. И пока она доберется до этого прошлого, на нее повесят всех собак.
«Стоп».
Даша нахмурилась. Бронь, бронь... Какая может быть бронь на год вперед, если сама она купила сюда путевку всего две недели назад. Может, бармен слегка передергивает, набивая гостинице цену?
— Вы говорите, раскладушки свободной нет, а для меня место нашлось, — она подмигнула, призывая собеседника раскрыть карты.
Но Жан-Жак даже бровью не повел.
— Так вам же свой номер уступила мадам Хазельхоф.
— Кто, простите?
— Мадам Хазельхоф. — Черные глаза глянули удивленно. — Она бронирует этот номер уже лет десять. А в этом году позвонила и предупредила, что сама приехать не сможет, а уступит номер знакомой. Разве речь шла не о вас?
Даша смотрела на бармена, словно у того из ноздрей полезли змеи.
— Обо мне?!
— Так вы не знакомы с мадам Хазельхоф?
— Хотите верьте, хотите нет, но это имя я слышу впервые, — с трудом выговорила она.
— Странно. — Жан-Жак пожал плечами. — Очень странно.
Ничего себе новость. По спине волнами гулял холод.
— Вам опять плохо? — прозвучал откуда-то участливый голос Жан-Жака.
— Что? Нет. Не знаю... — Даша с трудом удерживалась на табурете. — Простите, у меня страшно разболелась голова. Я поднимусь к себе. Мне нужно немного отдохнуть.
— Конечно, мадемуазель. — Казалось, бармен испытывает нестерпимое огорчение от того, что он не таблетка аспирина. — Прошу вас только об одном — если вы не в силах будете спуститься к ужину, позвоните мне и я принесу еду вам в номер. Вам сейчас надо хорошо питаться.
— Я постараюсь...
____________________
*Привет (фр.)
Поднявшись к себе, молодая женщина заметалась по номеру. Час от часу не легче. Значит, история с перепутанными путевками ложь и, скорее всего, кто-то намеренно отправил ее сюда. Но кто и зачем?
Она пыталась найти хоть какое-то объяснение.
Может, для того, чтобы свалить на нее убийство Бредли?
Господи, что за чушь. В этом случае между ними должна была существовать хоть какая-то связь. А какая связь может быть между ней и вдовой-секретаршей, проживающей в стране, в которой она уже лет пять не была?
Наступив на телевизионный пульт, Даша подпрыгнула от неожиданности. Комната наполнилась звуками гармоники. Опустившись на пол, она уставилась в телевизор.
«Но если исходить из того, что Бредли сюда заманили с целью устранения, то... то...»
Она не решалась продолжить мысль.
Что, если этот отель облюбовала шайка наемных убийц?! Под любым предлогом они заманивают жертву сюда и...
Спина стала мокрой. Одного только перепуганная женщина не могла понять: кто, а главное, за что желал ее смерти?
Камера тем временем лениво ползла по заснеженным склонам, наяривал какой-то тирольский мотивчик, внизу бежала строка с информацией о температуре, силе ветра и атмосферном давлении. А она пыталась вспомнить всех, кому так или иначе насолила в своей жизни. Список выходил внушительный. Но не убедительный.
Дрожащей рукой Даша переключила канал. Ярко накрашенная, пышногрудая, пышногубая итальянка низким голосом что-то быстро вещала зрителям.
...Ерунда, кто бы хотел ее убить! Нет, возможно, своей детективной деятельностью она и успела нажить себе пару врагов, ну так пристрелили бы тихо из-за угла, и дело с концом. Зачем такие сложности? Расходы, масса свидетелей...
Французский канал транслировал какое-то ток-шоу, понять было ничего не возможно, кроме одного — еще чуть-чуть и собеседники вцепятся друг другу в горло.
А ее голова все больше напоминала Вселенную. Вселенная усиленно расширялась, в ней, словно звезды, рождались версии, некоторое время они развивались, пульсировали, а затем бесславно и практически бесследно умирали. Изредка проносились кометы — мимолетные озарения — впрочем, еще более диковинные и нежизнеспособные, чем сами звезды; бухали метеориты, шумел солнечный ветер, и все это на фоне какого-то катастрофически бесконечного, безнадежного вакуума.
В какой-то момент Даша поймала себя на том, что переключает каналы с такой скоростью, что не успевает даже прочитать название канала. Она выключила телевизор и забросила пульт в дальний угол комнаты.
...А может быть, она просто должна была стать свидетелем? Ведь форточка раскрылась оттого, что в нее попали снежком. Кто-то тщательно рассчитал: если откроется окно, то она обязательно подойдет к нему, чтобы закрыть. Подойдет и увидит то, что увидела.
Даша легла на ковер и закинула руки за голову. В этом что-то есть. Ведь еще тогда она отметила чрезмерную театральность разыгранной сцены. Что, если эта Бредли вовсе не умирала? Сначала разыграла сцену, а потом переодела кого-то в свою одежду и сбросила со скалы?
Может быть, может быть...
