Услышав его имя, Даша сразу же вспомнила: тот самый, на которого утром обратила внимание фрау Мюльке во время завтрака.
— Но, синьоры, — не унимался итальянец, — существуют же традиции...
— Бросьте, традиции существуют, чтобы их нарушать.
Тогда итальянец предпринял тактическую хитрость:
— Если вам так необходима женщина, — елейным голосом пропел он, — то обещаю: к вам придет наша фея Бефана.
— Я прошу прощения, а сколько вашей Бефане лет? — пробасил Дебузье, не отрываясь от карт.
Итальянец за словом в карман не полез:
— Почему бы вам не задать тот же самый вопрос мисс Кроуль?
— Ну знаете ли!
Неизвестно, чем бы закончился спор, если бы пастор неожиданно не поднялся со своего места. Даша автоматически соскочила с табурета, но сделала она это так неловко, что грохотом привлекла внимание спорящих.
Они тут же притихли и повернули головы в ее сторону.
— Вы что-то хотели сказать, синьорина? — спросил Салино.
— Нет, то есть да... — Даша смотрела вслед удаляющейся фигуре в черном. «Идти за ним или нет?» — Я просто подумала... Я подумала... Кстати, почему бы вам не присесть на колени к Снегурочке?
— К кому?
— К его внучке. — Она совсем забыла, что Санта-Клаус, в отличие от Деда Мороза, был бездетным. — То есть у вашего внучки нет, а у нашего... я том смысле... — «Зачем же он все-таки сюда спускался? Кого-то ждал?» — А в чем собственно проблема?
— Проблема в том, что Новый год раз в году и я не для того оставил семью, чтобы обниматься с мужчинами, даже в виде Санта-Клауса, — заявил усатый Гастон.
— Значит, вы предпочтете целовать бородатую синьору Кроуль? — сыронизировал итальянец.
— Вы гадкий, невоспитанный человечишко! — прошипела перекошенная по всей длине унылого тела, англичанка.
— У меня просто здоровые инстинкты, — отбивался Салино. — Синьора Даша, да поддержите же меня! Что по-вашему важнее: традиции или...
«Нет, пока не буду подниматься. Вдруг он решил переодеться и сейчас отправится на встречу? Зачем-то он ведь смотрел расписание автобусов...»
— Как историк, я, конечно, придерживаюсь того мнения, что традиции все-таки надо беречь...
Послушался разочарованный гул. Даша застенчиво улыбнулась.
— Однако из данной ситуации существует вполне традиционный выход.
Раздались аплодисменты.
— Мадемуазель, объяснитесь.
— Поскольку здесь собрались представители различных культур, то что нам помешает на этот Новый год выбрать обычай страны, который удовлетворял бы требованию большинства? Я говорю о России.
— О господи, вы же не предлагаете пригласить медведя?
Смех и свист в зале. Даша тоже не выдержала и рассмеялась.
— Медведя мы можем позвать для особо экзальтированных. Нет, у нас другой обычай. На Новый год приходит Дед Мороз — он, разумеется, мужчина, но зато с ним всегда его внучка — Снегурочка.
По холлу пронесся шелест, все пытались повторить диковинное слово.
— Мадемуазель, вы должны рассказать нам поподробнее, — категорично заявил Салино. — Она хотя бы хорошенькая?
— Чудо, как. Я бы даже сказала, что это главное требование.
— А что, мне эта идея нравится. — Дебузье скреб затылок.
— Мне тоже.
— А где ее родители?
— Увы, история об этом умалчивает.
— Я знаю почему. — Итальянец прищелкнул пальцами. — Дело в том, что Снегурочка это его любовница.
— Точно! — ахнул высокий француз в ярком сине-красном свитере, о котором Даша знала только то, что его зовут Гастон и что он нравится фрау Мюльке. — Но поскольку детям этого не объяснишь — придумали родственные отношения. Как умно! Браво, русские!
Все принялись хлопать.
Салино встал и развел руками:
— Значит, решено. На Новый год нас будет поздравлять Дед Мороз с любовницей. Как вы говорите ее зовут?
— Снегурочка. Но она его внучка. Я это точно знаю... — Даша пыталась отстоять историческую справедливость.
— Откуда вы можете это знать? — Фрау Мюльке подмигнула спортивному французу. — Вы ведь сами говорите, что их жизнь скрыта от глаз посторонних.
Не остался в стороне от дискуссии и Жан-Жак, разливающий за стойкой пиво:
— Вот и я теперь думаю — отчего это наш старина Ноэль раздаст подарки и обратно к себе? У него там тоже наверняка пара таких Снегурочек спрятана.
Пришлось отступать.
— Думайте, как знаете.
— Тогда Снегурочкой будете вы.
Даша обвела глазами собравшихся. Половина из них были слишком веселы, чтобы назавтра вспомнить все, что она сейчас пообещает. Но вот остальная половина... Нет, рисковать нельзя.
— Даже не знаю... Я уже один раз была Снегурочкой, и ничего хорошего из этого не вышло.
— Дед Мороз к вам приставал?
— Разумеется, нет. Я просто съела все мандарины из подарков и потом еще полгода чесалась.
Ей не стоило этого говорить, потому что все со смехом принялись обсуждать настоящие, по их мнению, причины ее послепраздничной чесотки. Махнув рукой, она повернулась к Жан-Жаку.
— Они говорят ужасные вещи! Я могу попросить вас приготовить глинтвейн еще раз?
— С удовольствием! — Жан-Жак не лукавил, по всему было видно, что просьба доставила ему искреннее удовольствие. — Рад, что вам понравилось.
— Просто у вас волшебные руки.
— И за это спасибо.
