— Я же знаю, что ты врешь!.. — в голосе звучало бессилие, злость.
— Я тоже знаю, что ты врешь. И ты это знаешь. И до тех пор, пока ты мне честно не расскажешь, чего тебе здесь понадобилось, я рта не раскрою.
— Ну что, что ты хочешь знать?
— В каких целях тебе понадобилась Горная Дева? В личных или служебных?
— Ас чего ты решила, что она меня вообще интересует? — Вопрос прозвучал настолько искренне, что не знай она полковника, то наверняка поверила бы.
— Дискуссия бессмысленна.
Видимо, полковник по инерции хотел продолжать отнекиваться, но сурово сведенные брови собеседницы заставили его изменить тактику.
— Ну, хорошо, ты меня раскусила. — Он поднял руки, — в личных.
«Брехло».
— В личных, значит, так-так... Боюсь показаться нескромной, но все же рискну: что именно ты хочешь у нее просить?
Жесткая улыбка вдруг стала мягкой и беззащитной.
— Я хотел попросить твоей благосклонности.
Но Даша была настороже.
— Хорошо. — Она положила салфетку на стол. — Не хочешь говорить — не надо, твое право. Но напоследок все же скажу: если ты действительно интересуешься тем, что происходит в пещере, то у меня есть кое-какие любопытные сведения.
— Так расскажи.
Вместо ответа Даша показала фигу.
— Это шантаж.
— Как тебе будет угодно.
Полковник продолжал напирать:
— Ты же знаешь, есть вещи, о которых знать вредно для здоровья.
— В последнее время о моем здоровье заботится столько народу, что я начинаю всерьез за него опасаться. Не уходи от темы.
Полетаев вздохнул.
— В прошлой жизни ты, наверное, была пиявкой. Ладно, так и быть — расскажу. Но ты должна дать мне слово, что это останется только между нами.
— Мог бы даже не просить.
Перегнувшись через стол, полковник проговорил, не разжимая губ:
— Меня действительно интересует эта пещера.
— Я поняла.
— Точнее, интересует она не совсем меня.
— А кого?
Всегда прямой взгляд подернулся дымкой. Не торопясь, полковник вынул любимый золотой портсигар с вензелем, достал сигарету, долго ее разминал.
— Тебе наверняка приходилось слышать, что многие люди к власти приходят... ну, скажем, не совсем случайно.
Даша неуверенно качнула головой.
— Имеешь в виду по трупам? — О дороге во власть она знала мало, в пределах телевизионных репортажей.
— Не совсем.
Загадочный настрой полковника начинал нервировать. К тому же все это пока мало касалось Горной Девы.
— Может быть. — Она сложила приборы. — Лично мне — все равно, я в президенты пока баллотироваться не собираюсь.
— Я надеюсь... — все с тем же таинственным выражением лица произнес Полетаев. — Но вот те, кто собираются, им не все равно.
— И опять не стану спорить. — Ей хотелось как можно быстрее покончить со вступительной частью и перейти к главному. — Причем здесь пещера? Насколько я поняла, там просить могут только женщины и только о личном.
Полетаев поднял палец.
— Не спеши. Все не так просто.
«Ясно. Он опять морочит мне голову», — и Даша уже хотела встать, но полковник вдруг снова подался вперед и тихо произнес:
— Ты знаешь, что у каждой мало-мальски значимой исторической личности был свой собственный... как бы это выразиться... помощник.
Даша свела брови вместе.
— В смысле соратник? Товарищ по партии?
— Забудь о том, чему тебя учили в университете. — Полковник снова откинулся на спинку стула.
«Хороший совет, особенно учитывая то, что в голове и так немного осталось».
— Под помощником я подразумевал человека, знакомого с магией.
Даша засунула палец в ухо и потрясла.
— Мне послышалось или ты действительно произнес слово «магия»?
— Произнес.
Взяв бокал в руки, она долго смотрела внутрь, затем подняла и выпила в два глотка.
— Что дальше?
Вероятно, при полковнике дамы редко поглощали спиртное с такой скоростью, но воспитание пока не позволяло ему сделать замечание.
— К магии обращались Александр Македонский, Наполеон, Сталин, Гитлер...
— Гитлер, — пробормотала Даша и, не дожидаясь пока официант подойдет, сама налила себе вина. — Его только здесь не хватало...
— Да-да. У него был свой астролог, многочисленные предсказатели, толкователи примет и снов...
Выпив и этот бокал на одном дыхании, Даша снова потянулась за кувшином.
Полетаев недоуменно смотрел на быстро пустеющую емкость.
— С тобой все в порядке?
— Лучше не бывает. — Сделав очередной глоток, она теперь могла смотреть собеседнику в глаза прямо и трезво. — Так что у нас там с Гитлером?
— С Гитлером? — судя по всему, полковник сомневался, стоит ли продолжать беседу в таком темпе. — Тебя интересует именно Гитлер?
— О, да. — Даша покачала головой. — Этот больше всех.
— Может, пойдем ко мне?
— Нет, сначала я хочу узнать о том, как Гитлер пришел к власти. — Она вдруг мелко засмеялась. — Представляешь, я историю двадцатого века сдавала раз восемь-десять — в школе, на вступительных, на каждом курсе... — Она принялась загибать пальцы: — Про пивные бунты знаю, про жажду реванша после версальского мира знаю, мелкобуржуазные лозунги наизусть помню, а о магии ничего. — Отмерив большим пальцем на указательном полсантиметра, она почти прорыдала — ну вот столечко даже не знаю. Ни-че-го!
Полетаев накрыл ее руку своей ладонью.
— Даша, пойдем в номер.
Рыжая голова закручинилась.
