— Позвольте угадать, — Даша испытала такое сильное волнение, что даже приподнялась, — это женщина?
— Угадали.
— Она иностранка?
— Да.
Следующий вопрос Даша едва смогла произнести:
— Может быть... русская?
— Я уверен в этом.
Даша не верила свалившейся на нее удаче — еще секунда, и все прояснится.
— Вы назовете мне ее имя?
— Кончено. — Инспектор сделал выразительный жест. — Это вы и есть.
Разочарование оказалось так велико, что Даша рухнула обратно на подушки.
— Вам кажется это смешным? — спросила она с нескрываемой обидой.
— Я вовсе не собирался вас смешить, — возразил инспектор. — Просто отвечал на вопросы.
— Что, кроме меня, разве больше некого подозревать?
— Кого конкретно? — фраза прозвучала вежливо и иронично одновременно. — Если у вас соображения на сей счет — поделитесь, я с удовольствием ими воспользуюсь. — Он зачем-то достал наручники и принялся их перебирать на манер четок.
— Откуда мне знать! — На всякий случай Даша поджала ноги — кто знает, что у этого инспектора в голове. — Это ведь вы полиция, а не я. Поэтому я и спрашиваю: вам никто из женщин, проживающих в этом отеле, не кажется подозрительным?
Инспектор Буже с интересом рассматривал наручники.
— Нет, не кажется.
— Вы уверены в этом?
Возникла небольшая пауза. Полицейский или обдумывал заданный вопрос, или размышлял, как лучше от нее отделаться.
— Видите ли, мадемуазель Быстрова, моя задача не подозревать всех и каждого, а обеспечивать порядок. К тому же мы говорили совсем о другом...
— Да как вы можете его обеспечивать, если не будете присматриваться к тем, кто сюда приезжает! — раненая выказала откровенное недоумение и даже раздражение. — И потом, вы же не станете утверждать, что порядок — это когда каждый спит в своей постели. Нет, я спрашиваю о человеке, поведение которого вас настораживает и кажется подозрительным вне зависимости от того, где и с кем он проводит свободное время.
На этот раз пауза была еще более долгой.
— Не знаю... А почему, собственно, кто-то должен казаться мне подозрительным?
— В гостинице проживает женщина, скрывающая свое прошлое, — понизив голос, быстро проговорила Даша. — Помогите мне найти ее, и я помогу вам.
Как ни странно, но инспектор Буже даже не удивился.
— В этой гостинице больше половины женщин скрывают свое прошлое, — ворчливо ответил он. — И я их понимаю.
— Я не имею в виду... шалости. Здесь нечто большее.
— Что именно?
— Пока не знаю.
— Тогда как я смогу вам помочь?
— Одно я знаю наверняка — эта женщина русская. Она что-то задумала, и это связано с вами.
Кончик правого уса чуть дрогнул.
— Со мною? Ерунда какая-то.
— Нет, не ерунда.
— В отеле кроме вас нет русских. И, следовательно...
— Вы всех женщин, проживающих в отеле, хорошо знаете?
Буже, тяжело вздохнув, отложил фуражку. Он выглядел очень усталым.
— Всех, конечно, нет. Но за значительную часть могу поручиться, что они не русские.
— Кто точно?
— В первую очередь это француженки...
— Почему именно француженки?
— Это дамы, которые приезжают сюда много лет.
— Ну и что?
Инспектор Буже замешкался.
— В общем... скажем, я уже интересовался их положением.
Даша моментально насторожилась.
— Почему? Вас что-то смутило?
— Да что меня могло смутить! Все! Если бы я мог, я бы их всех проверил, приезжают сюда, черт-те чем занимаются...
— Вот уж никогда не ожидала встретить среди французов пуританина,— удивилась Даша.— Я была уверена, что...
— Мне было бы абсолютно все равно, чем они здесь занимаются, если бы это не была моя территория! — прорычал полицейский.
Да, с такими устоями и темпераментом инспектор мог нажить не одного врага.
— А у вас случались открытые конфликты с кем-нибудь из гостей отеля?
— Никогда. Они хоть и аморальны, но вполне законопослушны. К тому же, большинство моих претензий касается, скорее, мадам Юппер.
— Может быть что-то не в порядке с документами?
— Я не проверял у них документы. Зачем бы я стал это делать?
Даша была смертельно разочарована. Ведь она очень надеялась на помощь инспектора — он-то должен знать, кто его хочет убить! Неожиданно ей в голову пришла мысль: а что, если речь идет о личном?
— Послушайте, месье Буже, — она снова приподнялась и придала голосу доверительно-вкрадчивые интонации, — вы можете мне доверять, я никогда не видела вашу жену и, скорее всего, никогда ее не увижу... — тут Даша осеклась, — простите, ваша жена кто по национальности?
Не ожидавший такого перехода инспектор вздрогнул:
— Что? Она из Бретани.
— Вы хорошо ее знаете?
— Последних двадцать лет весьма неплохо.
— А ее семью?
— Я не пойму, на что вы намекаете? — начал злиться полицейский. — Какое вам дело до моей жены и ее родственников!
— А любовница у вас есть? — не унималась Даша.
— Что за провокация! — инспектор вскочил. Но раненая успела ухватить его за лацкан мундира.
— Может быть, вы кого-то в молодости лишили невинности?
— Вам следует немедленно обратиться к врачу.
— Увели у друга невесту?
Инспектор выдирал свой рукав.
— Вы самая несносная женщина из всех, что здесь когда-либо останавливались. Вас следует освидетельствовать и изолировать.
