Внутри начала закипать злость. Так она и вправду умом тронется: вместо того, чтобы присматривать себе жениха получше, с утра до вечера лечится наружно и внутренне, вокруг маячат какие-то криминальные элементы, полиция треплет ей нервы, и все вместе это называется романтический отдых!
К лешему всех. Свою миссию она уже выполнила — поставила инспектора в известность, дальше он пусть разбирается сам. Сейчас она выспится, а потом начнет расслабляться на полную катушку. Главное уснуть.
Даша схватила со стола бутылочку, оставленную доктором, и хлебнула прямо из горлышка. Большей мерзости в жизни пить не приходилось. С трудом отдышавшись, бедняга подскочила к окну и выбросила микстуру в форточку.
Все ей желают одного только зла. А раз так, то и от нее пусть не ожидают добрых поступков. Если кому-то суждено умереть под Новый год — доброго пути. Меньше народу — больше кислороду. В конце концов, какая разница, когда человек умрет? Все мы звездная пыль, из праха возникли и в прах обратимся. А этот инспектор вообще не пыль, а сгусток пластилина — не поймешь, что у него внутри. Что у пластилина внутри? У пластилина внутри другой пластилин, в смысле тот же самый, но...
Неожиданно Даша поймала себя на том, что бегает по номеру полуголая и размахивает руками. В голове стоял странный шум. Она юркнула в кровать и накрылась одеялом. Все ясно — это от микстуры. Доктор говорил по ложечке, а она сразу полбутылки махнула. Теперь, должно быть, она умрет. Даша перевернулась на спину, сложила руки на животе и покорно смежила очи.
«Я звездная пыль, я летучая мышь...»
Голова кружилась все сильнее. Дверь открылась, и в комнату вошел Дед Мороз. На голове вместо шапки ярко-алая жандармская каскетка.
— Здравствуйте, инспектор, что это вы так вырядились?
— А меня ведь убили. — Он недобро покачивал головой. — Что ж, вот вам за это подарочек. — Инспектор вынул из мешка дымящуюся шашку, поставил на тумбочку и пошел обратно. Из спины у него торчал топор.
Даша смотрела то на топор, то на динамит, пытаясь понять, что надо сделать раньше — выбросить шашку в окно или спасать инспектора.
«Надо спасать инспектора... Надо спасать...»
Кто-то тормошил ее за плечо.
— Вставай, хватит спать...
Даша вяло отмахивалась, пытаясь залезть головой под подушку.
— Уйдите все... Мне плохо...
— А уж как мне хорошо. — Полковник не оставлял попыток выковырнуть ее из постели. — Что у вас случилось? Инспектор Буже, когда уходил, предложил вызвать тебе врача.
С трудом разлепив пересохшие губы, Даша пробормотала:
— Он думает, что я сумасшедшая. Он хотел вызвать психиатра.
— Мне он тоже сказал об этом. Но в отличие от меня, инспектор видит тебя впервые в жизни, а я-то знаю, что это твое нормальное состояние.
— Отстань, а? — Она приподнялась и тряхнула головой. — Бр-р-р! Мне какие-то кошмары снились...
Полетаев вел себя по-хозяйски, налил виски, сбросил наваленные на кресло вещи и, устроившись поудобнее, достал сигарету.
— Но я про твои отклонения ему ничего рассказывать пока не стал, ибо в этом есть и своя положительная сторона.
— Какая, интересно?
— Он тебя больше не подозревает.
— Да какая мне разница! — Даша попыталась привстать. — Подозревает, не подозревает... Я все равно спокойно отдыхать не могу. Дай попить.
— Попить чего? — Полковник посмотрел на свой стакан.
— Воды, разумеется.
— С газом, без?
— Да хоть из-под крана. Слушай, а может мне домой вернуться?
— Нет, и кто это говорит! — сняв крышку, полковник протянул ей бутылку «Виши». — Ты же никогда ничего не боялась.
— Не боялась... — Даша хмуро разглядывала воду. — А вот теперь боюсь.
— Кого?
— Не кого, а чего. Пещеры этой дурацкой. — Убедившись, что никаких подозрительных осадков в воде не наблюдается, сделала осторожный глоток.
— Чего ее бояться? Она же не кусается.
— Не кусается... А может, у нас резонансы не совпадают, со мной каждый день что-то происходит.
— Да с тобой всегда что-то происходит.
— Прекрати! — Забыв, что у нее бутылка, Даша махнула рукой. — У меня проблемы только в двух случаях: когда рядом ты или Горная Дева. Жаль, что она померла, из вас бы вышла звездная парочка.
— Просто сегодня ты не в духе, — проворчал полковник, стряхивая с себя воду.
— Да я уже неделю не в духе! Не надо было мне сюда ехать. — Она вдруг забормотала, обращаясь к самой себе: — Нет, не зря я простудилась, это меня Боженька хотел охранить. А я не поняла. — Она попыталась спустить ноги с кровати.
— Ты куда? — ухватил одеяло Полетаев. — Лежать.
— Мне в церковь надо, свечку поставить, пусти.
— Лежать, говорю!
— Да что я тебе, собака, что ли?!
Поняв, что даже силой он ее не остановит, полковник нехотя отстранился.
— И в какую же церковь ты собралась? Здесь православных храмов нет.
Но Даша уже перебирала сброшенную на пол одежду.
— Не имеет значения, Бог един на всей земле. Надо будет, я и в мечеть пойду.
— Свечку ставить? Ну, ну... — Скрестив руки, Полетаев следил за тем, как она двумя ногами пытается залезть в одну брючину. — Только если тебя там камнями побьют, не пытайся свалить на меня или на Горную Деву...
