— Не пойми меня неправильно, — сказала она, — но это не сюжет. То есть история, безусловно, страшная, кошмарная, трагическая — но все и без того знают, что система предотвращения рецидивов преступности не работает. Возьми десять любых преступлений, и в восьми из них окажется, что преступник уже имеет богатый послужной список или должен был сидеть в тюрьме, но вышел из-за какой-то мелочи. Это давно не новость.
Джози сузила глаза.
— Хочешь сказать, что с такими новостями не видать тебе собственного шоу на крупном канале?
На долю секунды на лице Тринити отобразилось возмущение и потрясение. Однако прагматизм быстро взял верх. Она свела брови, сжала губы в тонкую линию и сказала:
— Только между нами.
Джози закатила глаза:
— Что еще «между нами», Тринити?
— Да, у меня амбиции, и что такого? — сказала Тринити. — Ты же вот стала самой молодой женщиной в звании лейтенанта за всю историю полиции Дентона.
— Я детектив, а на эту должность назначат не каждого. Я была единственной женщиной-лейтенантом за всю историю дейтонской полиции, а теперь я единственная женщина-детектив, тоже за всю историю. Я люблю свою работу и хорошо ее делаю.
— Я тоже люблю свою работу. И хорошо ее делаю.
Джози подняла вверх указательный палец.
— Но ты все время манипулируешь окружающими и наезжаешь на них, потому что иначе ничего у тебя не выйдет.
Тринити еще сильней сдвинула брови. Ее желудок громко заурчал, и она положила ладонь на живот, словно могла заглушить звук. Она сказала:
— У общественности есть право знать, что происходит там, где мы живем. Это факт. Пресса — могучее оружие. Может быть, мой стиль работы оскорбляет твои нежные чувства, но я делаю важное и нужное дело.
— Все ради общественности? Или ради того, чтобы попасть в телевизор?
— И то и другое, — честно ответила Тринити. Ее живот опять запротестовал, и она уже почти кричала, пытаясь его заглушить.
Не сдержавшись, Джози рассмеялась. Тринити ответила мгновенно и была убийственно честна. Она не питала иллюзий ни относительно мира, ни даже относительно себя. Джози не могла разделить ее тягу к славе или личной выгоде, однако такая честность не могла не вызывать уважения. Она показала на живот Тринити:
— Когда ты в последний раз ела?
Тринити ответила подозрительным взглядом.
— Это не имеет отношения к делу, — сказала она.
Джози распахнула дверь и жестом пригласила ее войти.
— О Роквью разговора не будет, — сказала она. — Но раз уж ты решила меня доставать, можешь заодно перекусить. У меня осталась лазанья.
Голубые глаза Тринити сузились.
— Тебе что-то от меня нужно.
Джози не отрицала.
— Обычно мне никто не рад. Чего ты хочешь?
— Входи давай, — сказала Джози.
Тринити процокала каблуками мимо Джози, не сводя с нее глаз, словно в любую минуту ожидала нападения. Усмехнувшись, Джози вошла в дом за ней следом и повела гостью на кухню.
— Расслабься, — сказала она. — Мне нужно от тебя совсем не много. Минимум информации.
Часом позже Джози имела в своем распоряжении нынешний адрес Джинджер Блэкуэлл, а Тринити — сытый желудок плюс обещание Джози о том, что, если между случаями Блэкуэлл и Коулман будет обнаружена связь, она, Тринити, узнает об этом первой. Джози разогрела Люкову сливочную лазанью и сварила кофе, попутно поделившись с гостьей своей теорией о том, что похищение Джинджер Блэкуэлл не было мистификацией и что ее отпустили не в последнюю очередь благодаря тому, что о ней говорили во всех новостях.
— Ее изнасиловали, — с набитым ртом сказала Тринити. — Причем она считает, что разные мужчины.
— Ты с ней говорила?
— Нет. Она общалась с прессой только в самом начале, и без камеры. Была слишком травмирована. К тому времени, как мне дали задание, она уже не давала интервью. Но ее муж постоянно общался с прессой. Хороший парень. Предан жене. Жалко их было ужасно. Особенно когда полиция начала твердить, что это мистификация.
— В Америке вечно кто-нибудь исчезает, то тут, то там, — сказала Джози. — Отчего именно она попала на первые полосы?
— У ее мужа был родственник — кажется, двоюродный брат, — который учился в одном колледже с продюсером крупной новостной сети. Друг друга друга, в таком роде. В общем, этот двоюродный брат связался с товарищем по колледжу и попросил объявить о пропавшей женщине на федеральном уровне. А почему нет, тема богатая. Красотка-домохозяйка из маленького городишки буквально растворилась в воздухе. Публика проглотила не глядя. Новость стала вирусной и попала на другие каналы.
— Как ты думаешь, есть ли хоть малейший шанс, что это дело связано с делом Изабель Коулман? Значит, если бы о случае Коулман тоже трубили по всей стране, ее бы отпустили?
Тринити пожала плечами. Доев, она посерьезнела.
— Или убили бы и выбросили где-нибудь тело. Если Джинджер говорила правду и если это действительно, скажем так, банда торговцев людьми, ее отпустили только потому, что она ничего не помнила. По крайней мере, так говорил ее муж. Он сказал, что ей давали наркотики.
— Может быть, Изабель тоже держат под наркотой.
— Почему ты думаешь, что эти случаи как-то связаны между собой?
