— Я не думаю. То есть я не знаю. Просто странно, в нашем медвежьем углу — и сразу трое похищенных.
— Надо же, я и не знала, что ты такой конспиролог, — заметила Тринити.
— Я не конспиролог, — сказала Джози. — Я просто говорю, что проверить не мешает. Вдруг Блэкуэлл скажет что-нибудь такое, что можно будет увязать с делом Коулман.
Тринити прищурилась.
— А твой шеф знает, что ты затеяла собственное расследование? Почему это ты обсуждаешь такие вещи со мной, а не с коллегами?
— У них и так дел по горло, куда им еще, — сказала Джози. — К тому же я хочу подкопить доказательств, а уж с ними пойду к шефу.
— Я тебе не верю. И по-моему, эти случаи никак не связаны. Ладно, уговор есть уговор: если найдешь связь, дашь мне знать первой.
Джози неохотно согласилась:
— Уговор, уговор. У меня не такая уж короткая память. Но почему ты думаешь, что тут нет никакой связи?
Тринити пожала плечами.
— Взять хотя бы Джун Спенсер. Все думали, что она сбежала, а она была в доме Дональда Драммонда. Нельзя же знать вообще все.
— Господи, да мало ли на свете извращенцев. Слушай, а если я права насчет того, что шумиха помогла? Можешь сделать так, чтобы о деле Коулман узнали по всей стране?
Тринити откинулась на спинку стула и стала накручивать локон на указательный палец. Задумчиво посмотрела на тарелку. Джози никогда не видела, чтобы женщина ела столько, сколько Тринити Пейн, и весила при этом от силы сто двадцать фунтов.
— Я попробую. У меня остались знакомства в Нью-Йорке. Для федеральных новостей Коулман отличный персонаж — красивая светловолосая девица, вся жизнь впереди… Посмотрим, что тут можно сделать.
Джози начала вбивать в гугл-карту новый адрес Блэкуэллов, как вдруг Тринити спросила ее:
— Слушай, а правда, что Джун Спенсер убила Шерри Госнелл простой вилкой?
Джози застыла и остро глянула на Тринити:
— Слушай, вот не надо.
— Ну скажи. Когда ты в последний раз слышала, чтобы человека убили вилкой? Зверство какое-то.
Джози вновь погрузилась в изучение гугл-карт.
— Крови было много, — признала она.
— Как ты думаешь, что ее подтолкнуло?
Джози пожала плечами:
— Понятия не имею. Когда все это случилось, меня не было в комнате. Она была плоха, уже когда ее привезли в Роквью. Ты уверена, что Блэкуэллы до сих пор там живут?
Она вызвала фотографию улицы по адресу, полученному от Тринити. Тринити наклонилась и заглянула в экран.
— Уверена, — сказала она. — Они целую вечность не могли продать свой дом в Боуэрсвилле. Чтобы после этого еще раз переезжать — нет, не представляю. Ну, удачи — авось тебе удастся разговорить эту Джинджер.
Семейство Блэкуэлл сменило фамилию и перебралось в Филлипсбург, штат Нью-Джерси. Неудивительно, что Джози не сумела отыскать их сама. К счастью, когда Тринити освещала случай с Джинджер, она пообещала мистеру Блэкуэллу, что постарается отыскать новые доказательства истинности похищения, а взамен попросила информацию об их новом адресе и новой фамилии. Тринити никогда и ничего не делала даром.
Рано утром Джози выехала из дому и направилась на восток. Ехала она на пятнадцать миль в час быстрей положенного, зато три часа вместо четырех. Тринити снабдила ее номером сотового телефона, принадлежавшего мужу Джинджер, но Джози боялась, что, если позвонит заранее, ей не дадут и слова сказать, и в Нью-Джерси ехать будет уже незачем. Лучше пусть будет элемент неожиданности. Она только надеялась на то, что Блэкуэллы — или, как их теперь звали, Гилморы — не разъехались по делам.
Филлипсбург был самым странным городом из всех виденных Джози. Во многом он походил на Дентон. Тесно сгрудившиеся на берегу реки Делавэр домишки располагались точно напротив Истона, штат Пенсильвания, однако по мере того, как Джози углублялась в дебри Нью-Джерси, чистенькие хорошенькие улочки Филлипсбурга сменялись длинными отрезками грунтовки в окружении полей. Настоящая деревня. Блэкуэллы поселились на отшибе. Их большой двухэтажный дом под двускатной крышей, в сером сайдинге и с черными ставнями, расположился у проселочной дороги меж двух ферм.
Джози прикинула, что от дороги до дома никак не меньше четверти мили, но выстрижено это пространство было тщательнейшим образом, на зависть любой площадке для гольфа. Длинная, усыпанная гравием подъездная дорожка уходила вбок от дома, где располагался гараж — двери его походили на плотно зажмуренные глаза. Участок вокруг дома был тщательно ухожен и любовно украшен. Идеальный пригородный рай для счастливой семьи.
Джози припарковалась у гаража и направилась к входной двери, за которой раздавался низкий грозный лай — видимо, в доме держали крупную собаку. На наружной двери красовались декоративные стальные прутья. Джози потянула за ручку, но дверь была заперта. Изнутри продолжали лаять, и Джози буквально чувствовала, как вибрации этого низкого звука достигают места, где она стояла. Она позвонила в дверь и стала ждать. Несколько минут спустя тяжелая черная дверь приоткрылась ровно настолько, что в ней стал виден чей-то глаз.
— Чем могу помочь?
Джо прижалась лицом к стальным прутьям и сказала в стеклянное окошко:
