— Ну вот, а за несколько минут до аварии я видела Дирка Спенсера в новостях, где он рассказывал, какая хорошая девочка была Изабель и как все хотят, чтобы она вернулась домой.
— Так ты думаешь, это… — он махнул рукой в сторону аварии, — как-то связано с исчезновением Изабель Коулман?
— Ты хочешь сказать, с похищением?
— Сама знаешь, что я хочу сказать.
Джози повторила ему, как, уже теряя сознание, Дирк Спенсер прошептал имя Рамона. Лоб Рэя прорезали три горизонтальные морщины. В точности так он, бывало, выглядел, если попросить его купить тампоны в супермаркете. Растерянность и ступор.
— Ну и что? — ответил он. — Может, это его подружка.
Джози вздохнула:
— Да, наверное. Ну, а что шеф пока придерживает по делу Коулман?
Рэй уставился на нее, подняв бровь.
— Ты же знаешь, что мне нельзя рассказывать.
У Джози застучало в висках.
— Ты же знаешь, что я все равно выясню.
— Ну почему тебе вечно нужно идти поперек правил? — обозлился Рэй. — Ну хоть раз в жизни можешь удержаться? Меня по твоей милости с работы вытурят.
Не удержавшись, она презрительно фыркнула:
— Пф! — И рассмеялась. — Вытурят? Шутишь, да? То есть ты поделился информацией с коллегой и за это был уволен? Я, как-никак, выше по званию, — напомнила она.
Она наступила на больную мозоль. Рэй вполне мог бы расти в звании одновременно с нею, если бы только не пустые бутылки из-под виски, которые валялись в его патрульной машине, то и дело попадаясь на глаза шефу. Оказалось, что выскочить из «скорой помощи» не так-то просто. Рэй споткнулся и едва не упал на асфальт. Последним, что услышала Джози, был его возглас:
— Сукин сын!
Рядом тотчас же оказался Люк со свежим пакетом льда, который она прижала к виску. Головная боль совсем разгулялась. Надо выпить ибупрофен. Адреналин покидал ее, и она начинала ощущать боль во всем теле.
— Ну и что это было? — спросил Люк.
— Просто хотела выяснить, что у него есть по делу Коулман.
Люк положил руку ей на колено.
— Джози, — начал он, но с нравоучениями не полез. Эта его черта ей нравилась.
— А у тебя что по этому безобразию? — спросила она.
Люк вздохнул и потер глаза.
— Глухо как в танке. Машина съехала с федеральной трассы, а больше мы ничего не знаем. Такое ощущение, что у них была перестрелка с невидимками. Другой автомобиль точно был, потому что в этих, в «кадиллаке», высадили не одну обойму, но вот только пули у нас и есть.
— Какого калибра?
— Девятимиллиметровые, тридцать ноль шесть, плюс еще семь шестьдесят два на тридцать девять, — ответил Люк.
Джози переложила пакет со льдом к левому плечу.
— Пистолет и охотничья винтовка? Что ж, это сужает круг поисков. В этом штате пистолет с винтовкой есть практически у каждого мужика. А вот семь шестьдесят два — это пореже.
— Семь шестьдесят два на тридцать девять — это автомат Калашникова. Он в большом ходу у городских банд.
— Думаешь, тут банда поработала?
— Автомобиль зарегистрирован на некоего Карлоса Гарсу из Филадельфии, это водитель. Мы знаем, что он член «Двадцати трех» — банды латиносов из Филадельфии.
— У двоих других на шее сзади татуировки с этим же числом. До Филадельфии от нас ехать два часа, с кем же они тогда поцапались на шоссе?
— Ты не хуже моего знаешь, что наркодилеры не признают границ, — заметил Люк.
— По-твоему, эта заварушка из-за наркотиков?
— Похоже на то.
— Но что тогда делал на пассажирском сиденье учитель, преподающий историю в двенадцатом классе Дентон-Ист-Хай, и кто такая Рамона?
Люк пожал плечами:
— Кто ее знает? Будем надеяться, Спенсер оклемается, вот сам и расскажет.
Без работы Джози на стенку лезла. Руки чесались взяться за дело. Если не по Коулман, то хоть по перестрелке. В Дентоне целых два невиданных преступления за одну неделю, и оба будут раскрывать без нее! Она покрутилась вокруг «Стоп энд гоу» сколько могла, но, когда подъехала Тринити Пейн на своем новостном фургоне, Джози стало ясно, что пора убираться.
Добравшись до дома, она заперла дверь, сбросила драную одежду и отправилась прямиком в ванную. Там она повернула кран, чтобы наполнить ванну, и стала рассматривать себя в ростовом зеркале: весь левый бок наливался болезненным багрянцем. «Кадиллак» прошел совсем рядом, но ей повезло — еще дюйм, и трупов было бы не три, а четыре. При мысли об этом по коже побежали мурашки. Жаль, что Люка здесь нет. Впервые в жизни она пожалела, что с такой работой, как у него, нельзя все бросить и примчаться, чтобы остаток дня сидеть рядом, пока ее не отпустит тревога.
Но нет, время до вечера ей предстояло коротать в одиночестве, а был еще только полдень. Она села на край ванны, опустила в воду левую ногу и зашипела, потому что горячая вода раскаленной лавой обожгла рассеченную кожу. Рана была неглубока, но обширна. Джози промыла ее антибактериальным мылом, обсушила, аккуратно касаясь полотенцем. Хромая, добрела до спальни и рухнула на кровать. Под икру она сунула подушку, чтобы нога лежала выше, а потом нашарила в тумбочке ибупрофен и проглотила пару таблеток не запивая.
