— То есть не совсем сюда, а в дом к Госнеллу. Было уже поздно, и я не сразу понял, чей это дом. Понимаешь, мы с Ником и знакомы-то не были. Он приезжал чинить сортир в участке, и еще один раз я видел его у родителей Дасти, трубы он им там ремонтировал. То есть в лицо я его знал, а так — нет. В общем, парни меня вытащили из машины, мы постучались в дом, и вышла Шерри Госнелл. Они ей сказали, что приехали к Рамоне.
— Рамона — это Шерри Госнелл?
Она снова почувствовала, как он покачал головой:
— Нет. Рамона — это просто кодовое слово. Приезжаешь, просишь Рамону, и тебя ведут сюда, — она почувствовала, что он поднял руку, словно желая обвести пространство.
Она вспомнила слова Джинджер и содрогнулась.
— В такую вот черную дыру?
— Не знаю, — сказал он. — Я так и не пошел. Шерри велела нам подождать и пошла за Ником. Он пришел, весь такой улыбчивый, точь-в-точь как тот парень из автосервиса, когда мы были маленькие, помнишь? Вечно предлагал девчонкам прокатиться с ним в машине до торгового центра. Ну, типа, зачем взрослый бездетный мужик будет разъезжать с девчонками-подростками? Типа педофил.
К горлу подступила жгучая волна. Джози сглотнула.
— Я его помню.
— Вот и Ник выглядел один в один. Говорит — ну, идемте, — и повел нас в лес. На дворе было темно. А у него с собой был фонарь на батарейках. Ну, мы пошли, и я по дороге спрашиваю Дасти, куда это Ник нас ведет, а Дасти говорит, что у него там девчонки. Я спрашиваю — в смысле? — а он говорит — да Ник тут держит каких-то девчонок, и, если знаешь секретное слово, и деньги есть, можно прийти и делать с ними что пожелаешь. Я спросил, где он берет этих девчонок, а Дасти на меня вызверился и сказал — заткнись, не будь слюнтяем.
— И ведь вы оба копы, — пробормотала она. — Что было дальше?
— Пришли в бункер. Вижу — там дверь, но Дасти не сразу вошел, а толкнул мне речь, мол, если один раз войдешь, пути назад уже не будет. Что-то там про братство, про то, что своих не выдают. И если я когда-нибудь расскажу кому не надо, меня убьют. Или тебя. И спрашивает, ты точно хочешь? Или иди лучше в клуб к стриптизершам, а?
— И ты выбрал Мисти.
— Нет. Да. Нет, нет. Мисти ни при чем. По правде говоря…
Он умолк. Она почувствовала, как он запрокинул голову и длинно выдохнул.
— Испугался я, ясно? Понял, что тут нечисто. С чего бы это он мне угрожал? И главное, нигде ни лучика света. Жуть да и только. Еще и секретное слово. Как-то мне не хотелось знать, что там по ту сторону двери, потому что я понял: если узнаю, надо будет с этим что-то делать, а я…
— А ты слюнтяй, — жестко подсказала она.
— Джо, ну что ты…
— Это же правда, Рэй. Ты с первого взгляда понял, что дело нечисто, но ничего не стал делать. Не строй из себя мученика. Если ты знал, но ушел, ты ничем не лучше тех парней, которые приходили сюда и… и… — Она умолкла, не в силах выговорить то, что просилось на язык.
— Я не такой.
— Правда? Да ну?
— Я же не знал, что все так плохо. Я решил, что этот Госнелл устроил у себя подпольный бордель, куда ходят копы. И никто не хочет огласки.
— Ну да, ну да, — саркастически заметила она.
Он умолк и какое-то время молчал. Она попыталась дождаться, пока он заговорит сам, но не выдержала и спросила:
— И что ты сделал?
Рэй вздохнул.
— Я сказал, что к такому не готов, и ушел к машине. Дождался парней. Они отвезли меня домой. Больше мы об этом никогда не говорили.
— Даже с Дасти?
— Даже с ним. Ни разу не говорили. Пока не пропала Изабель Коулман.
— Ты решил, что она у Госнелла?
— Я не знал точно. Когда прошла неделя или около, а ее так и не нашли, я его спросил.
Она сердито дернулась. Ей хотелось вырваться, но его руки были единственным, что удерживало ее от падения в бездну.
— Рэй, если ты думал, что она у Госнелла, почему просто не приехал и не увез ее? Если ты решил, что Госнелл удерживает женщину против ее воли, почему ты ничего не сделал?
— Потому что… Потому что ты не понимаешь, как далеко все зашло. Не так все просто. Если она действительно оказалась здесь, у него, и если об этом знали все наши — понимаешь, что это значит?
— А что, все наши знают об этом месте?
— Не знаю. Но кто-то точно знает. Даже многие. И не только они. Тут не только полиция замешана. Я думаю… думаю, Госнелл уже давно этим промышляет.
Она ощутила прилив отвращения.
— И его жена знала. Она ему помогала. Как она могла? Такие же женщины, как она…
Тут ей подумалось, что смерть от вилки в руках Джун была для Шерри Госнелл еще слишком мягким наказанием. Она заслужила худшего.
— Да, — согласился Рэй. — По-моему, она помогала их заманивать. Ну, иногда.
— И ты просто спросил Дасти?
— Ну да. Спросил, мол, как по-твоему, не приложил ли Госнелл руку к исчезновению Изабель Коулман. А он говорит — заткнись и не задавай дурацких вопросов.
— Но когда мы говорили по телефону, ты сделал вид, будто точно знаешь, что она не там. Уже не там. Какого черта, Рэй?
— Дасти пришел снова. Через пару дней. Госнелл ему рассказал, что она была у него, но сбежала.
На какой-то миг она напряглась всем телом. Сбежала — значит, возможно, до сих пор жива.
