— Кирюнь, там к тебе, — Мари выглядит растерянной, — мужик какой-то, говорит, что он твой друг.
Кирилл запускает в волосы пальцы.
— Такой небритый, голубоглазый, и выглядит так, как привет из девяностых?
— Насчёт глаз не знаю, он в тёмных очках. Но именно так и выглядит, — улыбается Мариша. Она ещё не понимает, что открыла дверь почти что дьяволу во плоти.
— Можешь сказать ему, что я сплю?
— Не может. — Маришу отодвигают в сторону, в дверях возникает Арс в своей вечной джинсовой куртке и с незажжённой сигаретой в зубах. В ушах бусинки плеера. Синяки под глазами закрывают спортивные тёмные очки. — Собирайся, мы едем творить историю рока.
— Прямо сейчас?
Кирилл натягивает до подбородка простыню.
— Если ты заплатишь за простой такси, то можем ещё попить чайку и покурить. У вас здесь можно курить?
— Нет! — хором говорят Кирилл и Мари.
Девушка настойчиво берёт гостя под руку.
— Видишь ли, у нас спит ребёнок…
— А, спиногрыз, — кивает Арс и позволяет вывести себя из комнаты. — Понимаю… или она имеет в виду тебя? Кирилл?..
Кирилл и Мариша одновременно шикают. Но поздно. Наташка стоит в дверях, в пижаме, выглядывая из-за своего огромного оранжевого покемона.
— Дядя! — говорит она.
Делает шаг, толкая впереди себя игрушку.
Словно бы не боится. Хотя все дяди и тёти, которые пытались с ней когда-то заигрывать, получали в награду недоверчивое выражение, надутые губки и дулю в кармане. Исключение делалось только для людей, переодетых в пингвинов и львов, рекламировавших свой товар в супермаркетах. Наташка радостно хватала у них из лап листовки и лезла таскать льва за гриву либо дёргать за хвост. Монстры стояли, потупившись и обильно потея в своих скафандрах. И то, иных Наташа разглядывала долго, а потом с подозрением пыталась проковырять в плюшевой шерсти дырочку.
Им, можно сказать, ещё везло. Дед Мороз уходил с детсадовских вечеринок с приклеенной жвачкой к бороде, о чём неоднократно сообщали воспитатели, с подозрением оглядывая потупившихся родителей. Наташа бесхитростно признавалась дома: Это я звачку лепила. Он такой противный!..
— Он сейчас уходит, — говорит Мариша. Она тоже вроде бы удивлена.
— С папой? — сурово спрашивает Наташа.
— Я его не сломаю, — говорит Арс, опускаясь перед ней на корточки. Берёт жёлтого монстра за лапу. — Поиграю немного и отдам. Как тебя зовут?
Наташа представляется, на щеках её начинает играть румянец. Арс называется в ответ, важно раздувая щёки. Его лицо, похожее на окаменелость, волшебным образом оживает, и Кирилл наблюдает за этой метаморфозой с открытым ртом.
— А его?
Арс трясёт лапу, как будто здороваясь.
— Это Пикачу.
Наташа кладёт подбородок на плечо жёлтого монстра, наступая на хвост в виде молнии. Он уже смят в нескольких местах и напоминает сломанную гармошку.
— Выглядит круто.
Мариша бросает красноречивый взгляд на Арса, но он не обращает на неё никакого внимания. Раскачивается на пятках.
— По-моему, вам уже пора, — Мариша настойчиво берёт гостя под руку. Поднимает его на ноги. — Бери моего мужа и вали отсюда. Нам уже пора спать.
Арс поднимает ладонями вперёд руки, словно говоря — вы хозяйка.
— А ты придёшь ещё? — кричит вслед Наташа.
Его ответ слышится уже из прихожей.
— Да, конечно. Береги своего Пикачу. Он реально крут.
Мариша возвращается в комнату, стоит и смотрит, как Кирилл натягивает штаны.
— Тебе обязательно ехать?
На ней синий халатик, на ногах белые пушистые тапочки. Русые волосы накручены на бигуди, чёлка тщательно расчёсана. Кирилл подумал, как же сильно её любит. Почувствовал, какая она тёплая, даже на расстоянии.
Да, пропал соблазнительно приятный вечер в компании любимой женщины, лимонного чая и, может быть, бокала вина.
Кирилл вздыхает и роется в шкафу в поисках чистой футболки.
Арс курит у лифта. В темноте тлеющий огонёк сигареты выглядит почти мистически. В молчании они спустились вниз, погрузились у пивного ларька в такси.
Машина остановилась возле срубового дома на опушке соснового леса. В воздухе плавает густой хвойный запах, под ногами хрустят шишки. Кое-где в вечерней дымке купается россыпь огоньков — там, на довольно-таки приличном расстоянии, соседские дачи. Арс извлекает из багажника найковскую спортивную сумку, и они смотрят, как растворяется в темноте такси; задние фонари ещё какое-то время мелькают среди деревьев, а потом, повинуясь повороту дороги, скрываются из вида. Водитель торопится домой.
Арс пинком распахивает незапертые ворота, щёлкает рубильником. Двор тонет в облаке света. Кирилл щурится на прожектор, опускает взгляд и качает головой. Морщится. Сад зарос огромными, с рост человека, кустами крапивы и зелёными в красных пятнах лопухами. У забора, в траве — какой-то ржавый металлолом. От сваленных в кучу мешков с мусором разит тухлятиной и пищевыми отходами.
— Дача нашего менеджера, — поясняет Арс. — Здесь мы записывали почти все альбомы.
— Ага. Соседи не жалуются?
— Съехали давно.
